Кайкейи - Вайшнави Патель Страница 81

Когда Дашаратх рассказал мне о приезде Раваны, я удивилась: зачем такому, казалось бы, набожному вождю понадобилось такое паломничество? Но теперь, глядя на него, поняла. В его жилах текла кровь ракшасов.

— Не уверен, что тебя так уж обрадовало, когда я сбил тебя с ног, – сказал он, и я невольно рассмеялась. Пугающий цвет его глаз смягчался светящейся в них добротой.

Я покачала головой.

— Сама виновата. Как уже сказала, мне следовало внимательнее смотреть, куда иду.

— Понимаю. Иногда я сам брожу в задумчивости часами напролет.

Он присел на ближайшую скамейку, и я, очарованная его непринужденной манерой разговора, опустилась рядом.

— И о чем же ты думаешь? – спросила я.

Гость приподнял брови, словно удивившись моему вопросу.

— О том, как научиться летать, например, – сказал он.

— Летать? Как птицы?

Я была заинтригована.

— Да. Я пытаюсь найти способ сделать так, чтобы мы, разумные существа, могли подняться в небо, – объяснил он, и взгляд мужчины стал отсутствующим. – Если птицы, не имеющие ни языка, ни инструментов, могут летать, то почему мы на это не способны?

— Птицы умеют говорить, – тут же ответила я. – Мы их не понимаем, но это не значит, что они не разговаривают друг с другом.

Равана посмотрел на меня так, словно увидел впервые.

— И откуда ты это знаешь?

Щеки у меня покраснели.

— Читала, – пробормотала я. Я не могла раскрыть тайну отцовского дара, тем более незнакомцу.

— Не похоже, что такие сведения можно найти в свитке, – возразил Равана. – Но мне не дает покоя эта мысль. Если прицеплю себе пару крыльев и стану махать ими изо всех сил, я все равно не взлечу. Должно быть, птиц держит в воздухе что-то еще. Если бы я только мог поговорить с ними, разгадать, что дает им силу летать.

Я рассмеялась при мысли о том, что маленькие воробушки или зяблики могли бы рассказать этому человеку секреты своих крыльев. Интересно, не было ли это одной из тех тайн, которые знал мой отец, хотя и не мог ни с кем поделиться.

— Из этого вышло бы куда больше неприятностей, чем пользы.

Равана повернулся ко мне.

— Рани Кайкейи, ты все-таки должна мне рассказать. Откуда у тебя такие познания?

Я сама себя загнала в ловушку. Нужно было как-то отвлечь его, и, не найдя ничего лучшего, я вошла в Плоскость Связи. К счастью, между нами уже образовался шнур цвета безоблачного неба. С этим можно было работать. Я послала ему мягкую просьбу: «Оставь этот разговор».

Он нахмурил брови и тряхнул головой, словно отгоняя муху.

К моему изумлению, просьба отскочила от него, совсем как я сама только что на садовой дорожке. Такого еще никогда не случалось! Я нахмурилась, на сей раз сосредоточившись, и послала ту же мысль еще раз, более настойчиво.

Равана вскочил на ноги.

— Что ты делаешь?

— Ничего! – ответила я слишком поспешно.

— Ты колдунья? – спросил он, делая шаг назад. Черты его лица исказились, брови сошлись вместе, а губы сжались в мрачную гримасу. На мгновение он стал похож на чудовище из сказок, из моего кошмара в лесу. И все же, как бы пугающе мужчина ни выглядел, такое поведение выдавало его собственный смертельный страх.

— Нет, конечно же, нет!

— Я услышал твою просьбу у себя в голове, – сказал он. – Это какая-то магия.

— Что за нелепость! – Я поднялась, приняв оскорбленный вид. – Я не потерплю таких наветов.