Коллекционер - Александр Варго Страница 83

4. Взять c собой воды.

5. Приготовить матири суп.

6. Обратно из Тулы в суботу утром.

7.

Видимо, Нос так и не придумал пункт «7», но и того, что накалякал этот грамотей, c лихвой хватило бы, чтобы у Максима возникли охрененные проблемы, попадись кому-то на глаза эта бумажка c гениальным планом. Достаточно и того, что об этом треклятом «деле Макса» уже знает Вера Андреевна. Хорошо, если она забудет о словах Носа, а если нет?!

Холод на спине уступил жару.

«Успокойся, — завозился внутри голос. — У старухи нет знакомых, она одинока. Никому она не скажет».

И тем не менее. Это просто чудо, что он случайно наткнулся на эту записку.

Скомкав бумажку, Максим спрятал ее в карман. Он уже собирался вернуться на кухню, как увидел на подоконнике паспорт Носа. Подумав, Долин сунул истрепанную книжицу в другой карман.

Если, по его версии, Нос отправился на заработки, то паспорт должен быть обязательно при нем. Иначе, когда начнется следствие и документы найдут здесь, возникнут лишние вопросы.

А паспорт он уничтожит вечером.

Он вернулся на кухню, c нетерпением ожидая, когда сварятся пельмени. Наконец он слил воду и выложил их на тарелку, которую вместе c печеньем отнес Вере Андреевне. После этого сходил за дымящимся чаем, который поставил на край стола.

— Максимушка, спасибо тебе, родной, — забубнила старуха, увидев еду. По ее морщинистым щекам потекли слезы, и Долин впервые за все время нахождения здесь почувствовал укол совести. Бедная, несчастная старуха. Сидит, ждет своего сыночка, а его уже наверняка вовсю глодают крысы в коллекторе…

Стараясь не глядеть, как она, давясь и обжигаясь, запихивает в рот пельмени, он сказал:

— Баб Вер, мне пора.

«Главное, чтобы не попросила меня ее в туалет проводить», — подумал он и взглянул на ходунки, стоявшие рядом c диваном.

— Вы ходить можете?

Вера Андреевна неопределенно повела усохшим плечом:

— Иногда нормально встаю. А вчера весь день невмоготу было. Мысли плохие. Максимушка?

Он вопросительно посмотрел на старуху.

— Не держи зла на Валеру. Он ведь не виноват в этой аварии.

— Я не держу, баб Вер, — успокаивающим голосом произнес Долин.

— Он любил твоих родителей, Любушку и Лешу… Любушка ведь сестрой приходилась моему тунеядцу. Ты же схоронил их? Своих родителей?

«Нет, они до сих пор в морге лежат», — едва не вырвалось у Максима, который уже смертельно устал от общества выжившей из ума родственницы.

— Да, схоронили.

— Как будет девять дней, скажи, я постараюсь пирог испечь.

Максим вздохнул.

Пирог. Очень, бля, смешно. Старуха едва вилку в руках держит, о чем она вообще говорит?!

— Валеру встретишь, пусть скорее домой идет, — попросила Вера Андреевна. Прожевав очередной пельмень, она неожиданно подняла голову.

— Максимушка… А как ты вошел? Я не помню, чтобы тебе открывала.

«Опа, — засмеялся голос. — Внимание, вопрос. Ну, отвечай, умник».

— Да все просто, баб Вер. — Максим заставил себя улыбнуться. — Мне Нос, то есть дядя Валера, на всякий случай сделал дубликаты ключей. Мол, если его долго не будет, чтобы я вас навещал.

Несколько секунд он молча смотрел в водянистые глаза пожилой женщины, и ему показалось, что впервые за все время в них появился проблеск сознания. Действительно, взгляд Веры Андреевны был вполне ясным и осмысленным.