DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 83

— Это.

— Кофту? Предплечье? Погоди… Ткань?

— Цвет, – сказала Марина сипло.

— Красный. – Анжела сыто улыбнулась. Подмывало вылить ей в лицо остатки чая. – Хорошая жертва.

— А ты? – спросила Марина, не уверенная, что хочет знать.

— Тетя Анжела не скупилась.

— Ох, черт… – выдохнула Марина, поняв, почему Анжела говорит о себе в третьем лице. Слово «я», несомненно, хорошая жертва.

По проезжей части с ревом пронесся мотоцикл. Марина вздрогнула. Посмотрела в глаза фальшиво улыбающейся Анжеле и задала вопрос, давно ее терзавший:

— Если ритуал работает, почему мир не знает об этом?

— Ты видела сайт? – Губы Анжелы скривились в саркастической ухмылке. – Кто поверит тому, что там написано?

Полутемный, без единого деревца проулок пах кошачьей мочой. Мрачные здания нависали монолитами над Мариной: уродливые инсулы с вздувшимися венами труб и опухолями кондиционеров. Здесь, неподалеку от прекрасного фонтана Треви, не было ни души. Каблуки Марины цокали о брусчатку. Она спешила мимо свалки картонных коробок, припаркованных скутеров и дверей, испещренных граффити и залепленных объявлениями. Истерично мигала вывеска над запертым мини-маркетом. Ее цвет…

Марина остановилась и произнесла это слово. Собиралась произнести. Но вместо прилагательного – на русском, на итальянском – изо рта хлынул шум, который не способны произвести голосовые связки человека. Выкрученный на максимум звук сыплющегося песка, телевизионных помех, воющего в кронах ветра и ломаемых костей.

Марина закрыла рот, щелкнув зубами. Волоски встали дыбом на шее и предплечьях. Она лопатками, позвоночником, загривком ощутила чей-то взгляд и обернулась. В конце переулка, где сумерки были гуще, вырисовывалась высокая черная фигура; ее голова казалась сгнившей луковицей, от которой жаркий ветер отрывал шелуху. У Марины сперло дыхание. В этот миг включились, прогоняя морок, фонари, и неправдоподобный силуэт сгинул или забился в щели старого Рима, который и сам был окаменевшим и окостеневшим мороком. Марина поспешила домой.

— Ты говоришь по-итальянски лучше, чем итальянцы! Никакого акцента и потрясающий словарный запас. Как долго ты его учила?

— С детства, – соврала Марина.

Франко, плечистый, кудрявый, загорелый, деликатно взял ее под локоть, чтобы перевести через дорогу. Лавина туристов перла в сторону Пантеона.

Марина ела мороженое из рожка и чувствовала себя превосходно. За целую жизнь у нее не было столько свиданий, сколько за последние полгода. Никаких выходцев из союзных республик, исключительно итальянцы. Среди них фотограф Франко получал от Марины высший балл. Галантный, симпатичный, холостой, при деньгах. И целуется замечательно. Пришло время узнать, каков он в постели.

Марина лизнула сливочное мороженое. Отвинтившаяся бусина пирсинга покатилась к десне. Марина запаниковала, врезалась в Франко, выронила вафельный рожок.

— Что случилось, милая?

Марина замычала нечленораздельно, отвернулась и выплюнула на ладонь серьгу-банан и отпавший шарик. Выдохнула облегченно – не проглотила.

— Все хорошо…

Не хотелось совать в рот грязные пальцы и вставлять серьгу обратно в язык. Сделает это дома, правила позволяют. Марина бережно соединила бусину со штангой и спрятала пирсинг в кошелек.

— О чем мы болтали?

— О твоих языковых талантах.