Возвращение Гетер - Алексей Небоходов Страница 85

— Наконец-то! — Алина бросилась к ним, обдав Елену волной приторных духов. — Я уж решила, вы передумали!

Сергей Витальевич поморщился. Он казался бледным, но собранным — за эти дни успел привести себя в порядок, тщательно выбрился, белая рубашка, запонки, хотя воротник показался ему слишком тесным.

— Павел Васильевич, спасибо, что согласились, — кивнул Сергей, пожимая коллеге руку.

— Да-да… — тот старательно избегал смотреть на Елену. — Рад помочь.

Алина схватила Елену за локоть, впилась пальцами:

— Какая красивая невеста! — в её взоре мелькнуло что-то хищное, жадное. — Как я могла пропустить такое событие?

Елена осторожно высвободила локоть:

— Спасибо, что пришла.

— Нам пора, — сказал Сергей Витальевич вполголоса. — Нас уже ждут.

Елена кивнула. Четыре человека поднялись по ступеням ЗАГСа.

Они прошли в зал. Регистратор — полная женщина лет пятидесяти в строгом тёмно-синем костюме — уже ждала за столом, покрытым красной скатертью с гербом СССР. Рядом с книгой регистрации лежали кольца на маленькой бархатной подушечке, стояла бутылка шампанского и два бокала.

Когда Елена и Сергей назвали свои фамилии, что-то мелькнуло на физиономии регистратора — едва заметный излом бровей, мимолётный взор, скользнувший по их лицам. Разницу в возрасте она явно заметила, но ничего не сказала. Только деловито раскрыла книгу записей актов гражданского состояния и начала проверять документы.

— Ставицкий Сергей Витальевич и Добровольская Елена Сергеевна, — произнесла она официальным тоном. — Всё в порядке. Прошу подойти для регистрации брака.

Церемония была короткой и формальной — стандартная речь о создании новой советской семьи, о взаимных обязательствах, о долге перед обществом. Ни слова о любви и романтических обещаниях. Только сухие, казённые фразы, которые регистратор произносила, как заученный текст, без выражения.

Елена стояла рядом с Сергеем, уставившись прямо перед собой. В большом зеркале напротив отражалось бледное лицо, неестественно прямая спина, чужое, незнакомое платье. Рядом — Сергей, ссутулившийся, но с упрямо вздёрнутым подбородком. Позади — Алина с выражением едва сдерживаемого нетерпения и нервный коллега, украдкой поглядывающий на выход.

— Согласны ли вы, Сергей Витальевич, взять в жёны Елену Сергеевну? — спросила регистратор.

— Да, — ответил он, и голос прозвучал неожиданно твёрдо.

— Согласны ли вы, Елена Сергеевна, взять в мужья Сергея Витальевича?

Секунда молчания. Она почувствовала, как все взоры устремились на неё. Алина затаила дыхание. Павел Васильевич нервно дёрнул воротник. Сергей застыл, не смея повернуть голову.

— Да, — произнесла Елена.

Что-то внутри оборвалось — бесшумно, окончательно.

— Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики объявляю вас мужем и женой, — сказала регистратор. — Обменяйтесь кольцами.

Они надели друг другу кольца — простые золотые ободки, купленные вчера в единственном ювелирном магазине района. Кисть Сергея дрожала, когда он надевал кольцо на палец Елены. Девушка была спокойна — ни один мускул не дрогнул.

— Поздравляю вас с созданием новой советской семьи, — заключила регистратор. — Распишитесь в книге актов гражданского состояния.

Они расписались. Елена поставила подпись — «Добровольская Е. С.» — решительно отказавшись менять фамилию. Сергей бросил на неё быстрый взор, но промолчал. Почерк дочери всё равно напоминал материнский: те же завитки у буквы «С», та же наклонная черта в букве «Е». Последняя граница между ней самой и ролью, которую на неё возложили.