Картина смерти - Татьяна Ван Страница 85

— Кира Алексеевна очень хороший преподаватель, – послышалось у Жени за спиной, и она резко оглянулась. Говорил один из сидевших на диване мальчиков. На вид ему было лет четырнадцать.

— Правда?

— Да.

— Вы с ней хорошо ладите? Она приветлива?

— Не жалуемся, – по-взрослому деловито ответил ученик. – Она нам рассказывает много интересного. Недавно вот говорила про художника, которого никто не знает.

— А про какого художника она рассказывала? – осторожно поинтересовалась Женя.

— Про Франческу Кирке.

Женя молчала, надеясь, что мальчик продолжит перечислять художников, среди которых будет Скарабей. Но тот явно не собирался продолжать разговор.

— А ты не заметил в преподавательнице изменений? – позволила себе узнать Женя, прекрасно понимая, что ее вопрос удивит ученика.

— Почему вы этим интересуетесь?

— Если честно, я знаю Киру и очень обеспокоена ее поведением. В последнее время она стала сама не своя, поэтому я решила прийти к ней на работу и узнать, не из-за коллектива ли это.

— Вы точно ее знакомая? Почему тогда не сказали об этом тете Наде?

— Тете Наде…

Подросток кивнул в сторону кабинета для персонала.

— Понимаешь, я не хочу, чтобы Кира знала о том, что я приходила сюда, – тихо произнесла Женя, оглядываясь по сторонам. Она никогда и ни с кем не вела себя так, как с этим незнакомым мальчиком.

«Подростки в таких вопросах никогда не врут, – думала Женя. – Возможно, он расскажет что-то важное о сестре».

Чтобы не вызвать подозрений, она перестала расспрашивать, а наоборот – начала рассказывать, пытаясь заинтересовать юного художника.

— На Киру сильно влияет творчество некого Скарабея. Не знаю, слышал ли ты о нем, – вздохнула Женя. В этот момент мальчик хотел что-то сказать, но она продолжила говорить, пытаясь еще больше распалить интерес подростка: – Она стала замкнутой, меньше общается, только и делает, что интересуется этим художником. А я вообще о нем ничего не знаю и не понимаю, хороший он был или плохой. Представляешь, в интернете о нем почти ничего не написано. Она что-нибудь рассказывала о нем?

Женя говорила специально медленно и меланхолично, но при этом так, как если бы перед ней стоял человек старше нее. Она где-то вычитала, что дети сильно обижаются, когда с ними разговариваешь не как с ровней, поэтому изо всех сил пыталась внушить подростку, что не считает его маленьким.

— Художника зовут Калверт Телфорд, – наконец сказал мальчик. – Это единственное, что она рассказывала нам. Еще она упомянула о его трагичной смерти и великих работах. Но я не заметил, чтобы она как-то изменилась. Кира Алексеевна такая же, как и обычно.

— Ого, а я и не знала настоящее имя художника, – соврала Женя.

В это время ее собеседник расправил плечи, разблокировал свой телефон, начал в нем что-то искать и спустя несколько минут протянул Жене устройство, на экране которого была картина.

— Что это? – Женя принялась рассматривать рисунок маслом.

На холсте была изображена спокойная серая водная гладь с красными линиями и вкраплениями. Кровь. Над водоемом нависли черные как смоль тучи. Верный признак того, что человек нарисовал событие после бури. Но вместо белых чаек в небе парила рыба кверху брюхом.

— Одна из работ Калверта. Называется «Кораблекрушение». – Он приблизил фотографию, чтобы показать подпись. – Вот его псевдоним. Скарабей. И картина, кстати, написана в тысяча девятьсот тридцать шестом году!