Вторичка - Эра Думер Страница 85

— Мать… отправила самогó Двуликого в бездну… Создательбыл бы счастлив…

— Эпичная речь, а теперь пройдите в пекло, – присела в притворном реверансе.

Когда мертвец превратился в горстку пепла, бросила кочергу в останки и отряхнула руки. С ухмылкой поскребла ногтем щеку, надавливая на кожу, чтобы не заплакать. Не к месту, но меня обрадовала возможность подтрунить над прихвостнем Матери – этого не хватало, как кружки кофе сонным утром. Он даже по дурости выдал ее с потрохами.

Мара.

Я проснулась от удара ветки в окно. Вялая спросонья, нащупала под подушкой припасенный фонарик и, хлопнув пару раз по нему, зажгла свет. Луч мазнул по промерзшим стенам, кое-как обклеенным обоями. Окон оказалось слишком много – поверила на секунду, что до сих пор сплю. В одну из рам постучали трижды, а после визгливо проскрипело стекло под ногтями. Я вжала голову в плечи.

Вооружившись фонариком и кочергой, обошла дом по периметру. Оконца были прикрыты белыми тряпочками. В одном из них меня встретили светившие фиолетовым глаза Дианы. А если быть точной…

— Какая желанная гостья – и на пороге стоит! – крикнула, отвлекаясь от испуга, норовившего сковать по рукам и ногам. – А что же ты мерзнешь?

— Дай нам войти в твои семь царств,– она не говорила, а шумела метелью.

Как вампир, не может попасть в дом без разрешения. Мне несказанно повезло, да и Диана подсобила советом. Ударила руками по швам:

— Ой, а я пирушку в твою честь не закатила. Приходи завтра. Как раз собиралась напечь пирожков с цианидом.

Волосы Мары, как под электричеством, поднялись у корней. Фонари-глаза налились зарядом и сверкнули молниями. Ее накрашенные красной помадой губы исказились в злобном хохоте.

— Обшарь хотя бы всю Каину, – гаже, – протянула Хранительница. – Не вязнет в студне ни один мертвец.

— Не хочется признавать, – я облокотилась на стекло так, чтобы лицо чудовища стало напротив, – но тут-то ты права. Спасибо за совет – обыщу.

Мара показательно рассмеялась:

— И умер он без веры, не крещен. И вот, он проклят.

— Это мы еще посмотрим, Мара, – сказала я, отходя от окна. – Посмотрим еще, кого настигнет настоящая кара небесная.

К окнам прилипли искаженные лица макетов-прислужников. Деревянные, облаченные в плоть и куски человеческой одежды, они бились со всей силы в стекла, но я под страхом смерти не впустила бы ни единой души. Заря вот-вот наступит – и нечисть, как в древних сказаниях, уйдет.

Так и случилось. Консьерж была готова продолжать и дальше, но подкралась заря. Запели первые петухи, чем вызвали агонию у нежити низшего ранга, что заскрежетала, как прокаженная, пока Мара, хохоча, убегала с крыльца. Она ждала реванша, но и я не лыком шита. На моем счету два Консьержа – победила сильнейшего, и мне не составит труда отправить в геенну огненную и бомбардира под вторым номером.

— Ничего, я не злюсь, что ты не пришел, – обратилась к солнечному свету, потеребив нос. – Приснишься завтра.

Замолкнув, стала наблюдать за восходом третьего дня со смерти друга. Ночью должны были состояться похороны, которые оставят твердую точку рядом с надписью «ликвидирован» в Агентском досье на Лебье-Рейепса.

«Весь мир, – подумала я, оглядывая уютную в рассветных лучах избу, – не больше, чем лишенная смысла комната страха».