Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов Страница 88

— А что сегодня клеим? – спросил Миша, не зная, как лучше начать разговор о собранном материале.

— Сентябрьский номер, – ответил Андрей. – Тема – «Наш труд и наша дружба». Вот посмотри: у нас две колонки о субботнике, заметка про слет отличников и статья восьмиклассницы про новую библиотеку.

Миша взял в руки вырезки из газеты, внимательно рассматривая их. Некоторые из них были дополнительно раскрашены карандашами и гуашью.

— А это что? – спросил он, вытаскивая одну из таких страничек, разрисованную цветными карандашами.

— Это Люда из седьмого прислала, – усмехнулся Андрей, – хотела рубрику «Наши питомцы». Видишь, котенок на подоконнике.

— Миленько, – сказал Миша. – Почему бы и нет?

— Потому что у нас уже перебор с милым, – вздохнул Андрей. – Если все будет про котят и дружбу, нам потом скажут, что идеологическая направленность хромает. А у тебя что за тема, кстати?

Миша тяжело вздохнул, откладывая стопку с бумажками в сторону. Немного задумчиво посмотрев куда-то в сторону, он собрался с последними мыслями и ответил:

— Про черный автобус. И про то, как на улице умирают люди из-за своей неосторожности.

— Шутишь? – спросил Андрей, с серьезным видом посмотрев на Мишу.

— Нет, ты не понял, – немного замешкав, начал оправдываться Миша. – Я хотел статью о дорожно-транспортных происшествиях. Слышал, что они в этом месяце участились. Я сам вчера чуть под автобус не попал. Вот и хотел это как-то обыграть в виде детской страшилки, понимаешь? Что-то вроде «будьте внимательны, оглядывайтесь по сторонам, когда выходите на дорогу, потому что черный автобус не прощает ошибок».

— Так бы сразу и сказал, – ответил Андрей, опять повернувшись в сторону работающих пятиклашек. – К чему нам этот автобус? Можно и без страшилок написать напоминания о правилах дорожного движения. А автобус лишнее, такое точно не пропустят.

— Хорошо, – улыбнувшись, ответил Миша, – так и сделаем.

— Вот и славно, – подытожил Андрей. – Тогда садись и пиши, я жду.

Усевшись за свободную парту, Миша взял заготовленный лист бумаги, вырванный из тетради, и принялся излагать свои мысли. Несколько раз он перечеркивал написанное, что-то исправлял, задумывался, хитро поглядывая в сторону Андрея, а потом продолжал писать. Закончив, он еще раз все прочитал, проверил и принялся переписывать в чистовик. После чего спокойно встал, отдал листок Андрею и сразу же подошел к Свете, девятикласснице, которая отвечала за оформление. Девушка, склонившись над огромным листом ватмана аккуратно, каллиграфическим почерком выводила надпись: «Сентябрь – месяц добрых дел». Ее рука немного дрожала, но буквы выходили удивительно ровными. Склонившись над ее плечом, Миша произнес:

— Свет, красиво получается.

— Только не дыши на меня, а то опять размажется, – буркнула она, не оборачиваясь.

Замешкавшись, Миша еще раз посмотрел на Андрея, который внимательно читал его статью. Пытаясь его хоть как-то отвлечь, Миша неожиданно вспомнил:

— Ребят, а вы не забыли упомянуть о танцах в следующую субботу?

— Черт, точно! – вскрикнул Андрей, опустив Мишин листок. – Совсем из головы вылетело. Миша!.. Нет, Света!.. Нет, я сам напишу!

За дверьми раздался звонок. Андрей в спешке передал листок одному из редакторов и коротко бросил:

— Держи, переписывай! Только аккуратно и красивым почерком! А я пока что займусь подготовкой статьи о танцах.