Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Мария Токарева,Елена Михалёва,Саша Гран,Дария Эссес,Виолетта Орлова,Борис Хантаев,Александра Рау,Анна Щучкина,Евгения Липницкая,Ирина Итиль,Оксана Токарева,Ольга Дехнель,Рия Альв,Софья Соломонова,Эдди Кан,Юлия Страница 88

Каменное сердце мрачно улыбнулся.

— Именно потому, что являются людьми. Тебе же не приходит в голову назвать жестоким волка, который охотится ради пропитания. Животные повинуются инстинктам, а у нас есть выбор. Ты выбрала быть милосердной, но не всем это удается. В пещерах циклопа томились сотни окаменевших сердец – это обманутые демоном жители города, находящиеся в плену у своих пагубных привычек, жестокости, зависти, похоти, дурных поступков… Каждый из них причинил боль друг другу, тебе… Демон хотел, чтобы ты отомстила, но это бы только ожесточило твое сердце, превратило его в камень. А ты оказалась достаточно мудрой, чтобы понять: лучший способ борьбы с окаменением города – самому не стать камнем. Проявив милосердие, ты разрушила оковы демона. У нас появился еще один шанс.

При этих его словах из многочисленных сейдов, разбросанных по земле, стали вырастать люди в белых одеждах. Счастливые улыбки озаряли их преображенные лица, руки расправлялись от пут. Ульяна узнала многих из них. Вот из серого камня поднялся Максим, и лицо его уже не походило на морду шакала. Он стал человеком. Спасенные люди махали Ульяне руками и благодарили. А затем они растворились в воздухе, возвращаясь в свои тела. Вот только один не исчез.

Ульяна взволнованно смотрела на парня, взгляд того кровоточил болью. В нем сквозила вина…

— А ты как попал в плен? – вдруг спросила она.

— Демон однажды обманул и меня. Я не смог пережить потерю… И оказался в плену алкоголя. Циклоп мучил меня, я был в шаге от гибели, но ты нашла меня, простила и освободила. Я очень любил тебя, но моя зависимость оказалась сильнее… Знаю, это плохое оправдание, но… Ты дала мне шанс.

Пока парень говорил, его лицо и фигура менялись. Спустя секунду перед ошеломленной Ульяной стоял…

— Отец?!

Перевозчик

Оксана Токарева

Май, 1971 год

Ловить рыбу Тимка, кажется, начал раньше, нежели научился ходить и говорить. Сколько он себя помнил, отец в любую погоду брал его с собой, когда под покровом темноты выезжал ставить сети, чтобы еще до рассвета забрать улов. Тимка с детства обожал дивный аромат свежих потрохов и белужьего жира, запах только что вынутой из брюха, переливающейся на солнце золотистой икры.

Это уже много лет спустя, когда научился читать, он узнал слово «браконьерство» и с немалым удивлением обнаружил, что это уголовно наказуемое преступление. У них в городе осетровых ловили через одного, сбывая на рынке и по знакомым икру и розовый, истекающий соком балык. Если удавалось разминуться с ментами и природоохранными инспекторами, сбывали и свежую рыбу. Отцовские, а потом и Тимкины, кореша-шоферы и проводники пассажирских поездов вывозили икру и балык мимо кордонов в полиэтиленовых пакетах, прятали в шинах, но все равно иногда попадались.

В припортовом квартале участковый сам приходил к надежным людям за икрой. У Тимки дома, в облупленной саманной хибаре, среди километров сетей, путаницы лесок и крючков тоже стояли трехлитровые банки, наполненные «черным золотом», только, конечно, не нефтью, ее добывали на Каспии южнее, а осетровой икрой. Не той жидкой зернистой из валютного магазина, а жирной, паюсной, сплющенной почти до брикетов, прилипающей к зубам, но безумно вкусной, прекрасной не только под водку или самогон, который тоже водился почти в каждом доме, хотя и за это грозила статья.