Семь сувениров - Светлана Еремеева Страница 92

— Билеты? – переспросил Николай.

— Да. Собираются в Германию в конце июля.

— Конечно! – воскликнул Игорь. – А когда еще? Если записываться на курс, то в июле или августе.

— На какой курс? – выкрикнула Василиса. – На какой еще курс ты собираешься записываться?!

— На курс компьютерной лингвистики! Специальность – автоматический перевод текстов. Я тебе уже говорил много раз.

— А ты что-нибудь смыслишь в этой математической лингвистике?

— В компьютере я смыслю не хуже его! – Игорь указал на Артура. – В лингвистике тем более.

— Это так и есть… – отозвался Артур.

— Боже! Это страшный сон какой-то… Это работа с искусственным интеллектом. Это совсем не то, чем ты занимался раньше, – тихо сказала Василиса, она села в кресло и налила себе стакан воды.

— Василиса, подождите, – вклинился в разговор Николай. – Игорь, вы готовились к этому курсу?

— Конечно, готовился.

— Где?

— Заочно. По интернету. Еще в СПбГУ на специальных курсах учился. Мне и Артур помогал.

— Да. Я же говорю, он смышленый, – подтвердил Артур.

— Во-первых, мама, я устал от здешней какофонии, вечной грызни между двумя лагерями. Мне нужна определенность, – сказал Игорь. – Во-вторых, я хочу доказать этим последователям логического позитивизма, атомизма и эмпиризма, что человек – это не автомат, не компьютер, не машина. И что в бессмысленных вещах больше смысла, чем во всех, подчиняющихся логике. Они хотят подчинить всю нашу жизнь, наш язык, наши мысли определенным программам. Их философия последовательно и незаметно захватывает наш мир, подчиняет человека, делает его своим рабом и своим оружием.

Поведение и мышление каждого человека подгоняется этими разработчиками человека нового типа под определенные рамки. В текстах их интересует только точный шаблон, определенные, хорошо продаваемые правила. В исследовании – не само исследование, а соблюдение установленных правил. Судьбы знаменитых людей, благодаря им, подгоняются под жесткие шаблоны, которые нельзя менять, которые должно воспринимать так, как принято. Идеи, которые изначально иррациональны, подаются лишь в одной, выгодной им интерпретации. И попробуй замахнись на эту интерпретацию! Тебя сожрут. Ты не имеешь права на свое мнение о Бодлере, Толстом, Витгенштейне, Барте или Сартре. Большинство, подчиненное власти логических позитивистов, попытается задавить тебя весом своей массы, все набирающей и набирающей свои запрограммированные разработчиками килограммы.

И если бы речь в нашей стране шла только об одних логических позитивистах. Нет! У нас они разделены еще и на два лагеря. У нас на все есть две незыблемые версии. И попробуй выскажи что-нибудь третье… А я хочу доказать, хотя бы просто самому себе, что даже искусственный интеллект подчинить нельзя. Он, возможно, покорится на какое-то время, но позднее всенепременно выйдет из-под контроля. Более того, я хочу доказать, что искусственный интеллект – вовсе не искусственный. Он – продолжение Великого Творения. Он продолжение Бога. Он продолжение человека. Да, я хочу всего бессмысленного, всего невыразимого. Я хочу ощущать присутствие Бога во мне и во всем, что меня окружает. Хочу Его необъяснимости. Хочу тайн, притч и загадок. Я не хочу быть машиной. Я хочу быть душой. Не этой, земной душой, а той, далекой…