Изменитель - Олег Шишкин Страница 92

Они шли мрачной осенней улицей, и никакой пивной впереди не было. Толик начал подозревать, что это какая-то новая игра, которую затеял Фитиль, и теперь надо быть начеку. Однако именно в этот момент пивная все же показалась, а неизвестный за спиной предложил: «Заходим. И там все и решим».

Когда они вошли, Толик обернулся. Перед ним стоял невысокий пожилой мужчина с волевым взглядом.

— Простите, а кто вы? – поинтересовался он.

— Наум Эйснер. А вас я знаю – вы зять Балтасара.

— Эйснер? Тот самый Эйснер? Тот, из Валенсии…

2

Эйснер заказал две кружки пива и креветок. Они расположились у высокого столика. Пена над кружками нависала чубами. В зеленоватом стекле с узором из причудливых сот отражался зал этого душевного шалмана, который, по счастью, был почти пуст.

— Скажите, что точно вам сказал больничный врач.

— Он сказал, что в общем-то это похоже на инсульт, если бы не одно обстоятельство.

— Ну, что же там? Что? Не тяните!

— Что общая картина примерно похожа на обычную болезнь.

— А я думаю, что это не так, – произнес Эйснер мрачно. – Ему что-то сделали? Уж не отравили ли его часом?

— Яд?

— Не исключаю.

Толик удивился и пояснил, что врач, который брал кровь, поделился подозрениями: очень похоже на яд каракурта или субстрат из него.

— О, теперь я все понимаю: и почему у него такой странный диагноз, и почему врачи осторожничают. А он что-то примерял в эти дни? Ему что-то дарили?

— Да нет. Ничего такого не было, – совершенно спокойно ответил Толик. – Хотя постойте… Да, он примерял часы, подаренные ему на юбилей Октября…

— О да! Это оно! Это то, что я и думал, – воскликнул Эйснер. – Уверен, в корпусе часов, что прилегает к запястью, была маленькая, почти незаметная, но острая шероховатость. В момент соприкосновения с кожей она всего лишь слегка царапает руку, и в эту самую ранку устремляется микроскопическая доза смертоносного яда. Я и сам когда-то выполнял такие задания.

— Что?!

— Вместе с вашим тестем и Соколовым, пока он не сбежал. Да перестаньте паясничать, как девочка, честное слово! Вы живете в таких хоромах на Арбате, ездите на дачу в Раздоры, где по бокам дороги живут только молодцеватые ребята из «девятки» КГБ, и не понимаете, как вашему тестю все это привалило? Не смешите меня, молодой человек.

— Это мне досталось по судьбе, – убитым голосом пояснил Толик.

— Что меня удивляет, – размышлял Эйснер, – ведь Балтасар-то профессионал. Он не мог не заметить, что там устроено, на корпусе часов. Он должен был их оглядеть. Я же ему говорил сто раз: не бери ты их подарков! Ах, зачем он это сделал! Вы сами-то понимаете, что происходит? Догадываетесь, как все устроено и что нужно делать?

— Что вы хотите от меня?

— Помочь. Я, кажется, знаю как.

— Знаете? То есть это не секрет?

— Секрет для всех, кроме узкой группы людей. Вы ищете Изменитель?

— Допустим. Он тут, рядом?

— Я не уверен. Но у меня есть версия, и она проста. Я знаю, что ваш тесть несколько дней назад встречался с Санта-Крусом. Смекаете?

— Нет, не понимаю.

— Ну как же… Смотрите: я в курсе того, что Балтасар что-то передал. Вы меня понимаете? Если понимаете, то это финал разговора. Потому что мы сейчас с вами, что называется, в окулярах наших преследователей.

— Так это КГБ?

— Это что-то типа религиозной группы свихнувшихся высокопоставленных коммунистов, разыскивающих средство Макропулоса для Брежнева. Они вскармливают его экстрактами из человеческих зародышей. А теперь им нужен Изменитель, так как Брежнев неудержимо движется к смерти. Они рассчитывают, что Изменитель остановит его очевидную деградацию и, возможно, сделает его вечным.