Дух огненных озер - Артур Гедеон Страница 92

Тот вытянулся по стойке «смирно», как будто был на плацу во время смотра, а мимо него шли дотошные командиры.

— Говорить можешь! – скомандовал Антон Антонович.

— Ага.

— Отвечай честно, а то я сейчас тебя дураком сделаю.

— Понял!

— Кто хозяин фермы «Сладости матушки Лады»?

— Мама, – ответил чиновник.

— Я тебе сейчас такую маму сделаю, – пригрозил Долгополов. – Кто самый-самый главный в этой вашей паутине? Кому вы звоните на самый верх?

— Маме.

— Повторяю, я тебе сейчас такую маму покажу.

— Так правда: маме! Мы все ее так называем!

— Кто она такая?

— Направо посмотрите – вон она, на фото. И я там есть…

Долгополов и Крымов одновременно посмотрели направо. И тотчас увидели в рамочке под стеклом ту самую фотографию, которую им прислала Кассандра и которая приоткрыла для них двери в их поисках. Только фотография была большой и отличного качества. Да, на нем была Аделаида! Тут ее хорошо можно было разглядеть. Только с каре, современная, в очках. И улыбалась в камеру. Прекрасных лукавых глаз не видно, но улыбка все та же – обворожительная, пленительная, влекущая! Которую так точно сумел передать живописец Скворцов-младший. Улыбка, на которую почти двести лет назад там, на Дворцовой площади, во время пожара Зимнего, в один момент купился молодой петербургский чиновник Аполлон Аполлонович Светозаров. И которой, если говорить честно, пленился и сам Андрей Петрович Крымов, едва увидел портрет на стене в подземном дворце купчины Губина. Втюрился и никому об этом не рассказал.

— Так это она ваша мама? – спросил Долгополов.

— Мама! – утвердительно и радостно ответил Куралесов. – Матушка наша!

Долгополов обернулся на его помощников:

— А вы что скажете, паралитики? Говорите, но только одно слово. Одно!

— Мама! – хором ответили перепуганные до смерти Мишка Лещев и секретарша Нина.

Антон Антонович перевел взгляд на хозяина кабинета:

— Элеонора Марковна Захарьева?

— Она самая.

— А кто такая «матушка Лада»?

— Мама.

— Так это все она? – удивился бодрый старик.

— Да.

— Хорошо устроилась дамочка! – искренне восхитился Антон Антонович. – Матушка Адель. А что, Андрей Петрович, думаю, тут без работы психологов не обошлось. «Матушка» всегда звучит доверительно. Каждый вспоминает о своей милой матушке, которая поила его на ночь кисельком или молочком. А «Лада», «Ладушка» – просто очаровывает!

— И что же за арбузы такие она выращивает? – на этот раз спросил Андрей Крымов. – Которые светятся? Что в них такого особенного?

— Понятия не имею. Целебные, говорят.

— Кто говорит?

— Все говорят – ученые, которые работают на ферме, и сам директор – Велимир Велимирович Мирский.

— И кто он такой? Откуда взялся?

— Элеонора Марковна его привела.

— Ясно. – Долгополов взглянул на Крымова: – Значит, ее человечек.

— Вне всякого сомнения, – откликнулся детектив.

— А где она сейчас, ваша Элеонора Марковна?

— Так она там, на ферме. Ей большой кабинет оформили на верхнем этаже – стеклянный – целый зал!

— А сейчас она где?

— Там она – следит за производством.

— Сама?

— Все сама! Доверяй, но проверяй. Это ее слова.

— Торопится, выходит?

— Еще как торопится. Ночами не спит.

— А зачем? Куда торопится?

— Не могу знать.

— Мне нужно два пропуска на ферму, сделаешь?

Чиновник жалобно застонал.

— Права не имею…