Семь сувениров - Светлана Еремеева Страница 94

— Ничего подобного. Борхес намекал на то, что отражения зеркал все одинаковые, в них обитают множество ложных двойников, это как бодрийяровские симулякры, а вот мультивселенные Стивена Хокинга – все разные. Вот в чем штука. Ни одной похожей нет. Они возникают из сингулярностей, в которых кривизна пространства-времени и кривизна плотности – бесконечны, в ней нарушены все законы физики… Бог создал свое творение так, чтобы все развивалось бесконечно и многообразно. Это Perpetuum Mobile. Нет ни одного похожего цветка, капли воды, зверя, травинки, камня. Даже близнецы отличаются друг от друга по многим признакам. Все это было описано Лейбницем в монадологии и Дэвидом Льюисом в модальном реализме… И в каждой капельной вселенной Алана Гуда живет свой уникальный мир. Я воспринимаю такими капельными вселенными представления людей о мире. В моей вселенной все устроено так, как если бы люди не сомневались в присутствии во всем своего Создателя. И я буду радоваться, если вокруг меня будут возникать вселенные хоть немного, но похожие на мою. Между нами возникнет неизбежный контакт. И я очень жду такого контакта.

— А вы, Игорь, хотите потом вернуться обратно в Россию? – спросил Николай.

— Да. Непременно. Ради этого я и еду туда.

Василиса провела ладонью по лбу и посмотрела на сына с какой-то обреченной грустью. Николай почувствовал, вернее, разглядел в ее лице оттенок смягчения, она сдавалась, она не хотела пока это принять, но было видно, что она на грани сдачи своих позиций…

— Мама, мы опаздываем! – сказал Игорь. – Мы можем идти?

Василиса помолчала минуту, затем обреченно махнула рукой:

— Идите. Но чтобы не поздно сегодня!

— Хорошо!

Артур встал с кресла и медленно прошел мимо Николая, сверля его своими пытливыми зелеными глазами. Он был примерно на голову ниже журналиста, но взгляд у него был такой, словно именно он смотрел на Николая сверху, а вовсе не наоборот.

Игорь тоже был намного выше своего друга. Он был красивым, спортивным, как уже заметил Николай, чертами лица очень напоминал Вениамина Волкова. Было в его взгляде что-то неспокойное, едкое.

Василиса вышла проводить сына и его друга до двери. Николай слышал, как она давала Игорю какие-то указания, тот отвечал явно автоматическими, не воспринимаемыми им же всерьез «да-да-да»… Было слышно, как оба юноши вышли на лестницу и побежали вниз. Василиса захлопнула за ними дверь.

Когда она вернулась в гостиную, Николай уже сидел в том самом кресле, которое минуту назад освободил приятель Игоря. Он улыбался и всем своим видом показывал, что не разделял устремления Василисы повлиять на сына, который, в силу возраста, был вправе самостоятельно выбирать свою судьбу.

— Василиса, вы все сражаетесь против стремления Игоря уехать поучиться в Европе?

— Да. Сражаюсь.

Она села напротив и уставилась на Николая диковатым взглядом. От напряжения она раздувала ноздри, кожа на ее лице покрылась испариной и розовым румянцем.

— Да не переживайте вы так… Может, он еще передумает… – предположил Николай. – Хотя верится с трудом. Кажется, он действительно все решил. Точнее, они решили.

— Вот именно – они! А главный – этот Артур! Этот фантазер, искатель приключений! Вы думаете, только мой сын так рассуждает? Нет. Они оба в поисках истины. Заражают друг друга. Вместе читают книги по современной философии. Какой-то блог ведут в интернете.