Хэвен - Том Диди Страница 94

Позже, на кладбище, Маккарти невольно поискал глазами старика в толпе. Он тихо ругал погоду. Как бы люди ни жаловались на холодные пасмурные и дождливые дни похорон, Маккарти предпочел бы их вместо этой проклятой жары. Сегодняшний день больше подходил для пикника, пляжа и барбекю с холодным пивом, а не для похорон ребенка.

Солнце жгло неумолимо, и он обильно потел. Из-за влажности ему чудилось, будто он дышит через горячую подушку, и все вокруг казалось сырым и прелым, словно подмышка. Но Шиханы собрались с силами, и, взявшись за руки, бросили по горсти земли на гроб сына. Пустой шуршащий звук падения земляных комьев всегда заставлял Маккарти содрогаться. Это был звук конца, причем нерадостного. Молли и Рич обнялись, и Маккарти подумал, что, возможно, им удастся это пережить.

Когда служба завершилась и он пригласил собравшихся к дому Шиханов, то краем глаза заметил движение. Это был старик – он все-таки был здесь, в тени старых сосен, наблюдая издалека.

Маккарти закончил службу, сказал несколько утешительных слов семье и направился к старику. Очевидно, это был не родственник, иначе он был бы с остальной семьей.

Маккарти знал, что убийцы иногда приходят на похороны жертв, и у него возникло предчувствие, что этот человек как-то связан с происходящим в Хэвене. Идя по пересохшей траве, он заметил, что старик повернулся и начал уходить. Он не спешил. Маккарти подумал, что тот вообще его не заметил. Казалось, старик просто решил, что пора идти.

Священник догнал его с другой стороны сосновой рощи.

— Прошу прощения, сэр?

Старик остановился, чуть помедлив, прежде чем повернуться к Маккарти. Когда он это сделал, Маккарти понял, что тот старше, чем ему показалось поначалу, и его взгляд все еще был затуманен, но не свежей болью утраты, как у Рича Шихана, а хорошо знакомой печалью, отражавшей полную лишений жизнь. Старик встретился с ним взглядом, и легкая улыбка тронула его обветренные губы.

— Прекрасная служба, отец.

Маккарти был ошеломлен. Он не был уверен, чего именно ожидал от встречи со стариком, но открытое выражение лица и спокойный голос мгновенно обезоружили его.

— Спасибо. Я Нил Маккарти, а вы родственник?

— Нет, просто старик, которому не повезло. Я зашел в церковь подумать, может быть, помолиться. Я не знал, что там… служба.

Маккарти мгновенно насторожился. Старик лгал.

Он не знал, с чего это взял, но был в этом уверен. Но почему-то не испугался и продолжил:

— Значит… вы решили прийти на кладбище поразмыслить или помолиться, не зная, что служба закончится здесь? – Он старался говорить непринужденно, но голос прозвучал обвиняюще.

Вместо того чтобы рассердиться, старик будто сник.

— Простите, отец. Ложь, очевидно, не мой конек. Я прочитал о мальчике в газете. Я сам толком не знаю, зачем пришел… Я не родственник, не друг семьи. Я никто.

— У вас есть имя… Никто?

Старик, казалось, расслабился, возможно, почувствовав, что Маккарти не враг.

— Пока что можете называть меня Фрэнк Родман. Оставим это на время. Я пока поживу у Чендлер. – Он протянул руку.

Маккарти пожал ее. Инстинкт подсказывал, что, как бы странно этот человек себя ни вел, ему нечего бояться.

— Приятно познакомиться, мистер Родман. Прошу прощения за… преследование, но в Хэвене сейчас странные времена. Я чувствую, что обязан внести свой вклад в обеспечение безопасности города.