Королева Лета, умри - Любовь Минеева Страница 95

Она мягко выбралась из его рук и пошла к дому.

— Что это было? Что за нелепая облава? – Голос дрожал. Злость на Булата, ни словом не предупредившего Леньку, на мать, которая явно что-то скрывала, радость от ее возвращения, чувство благодарности к Акманову – все смешалось в груди в тяжелый путаный ком эмоций. Он едва сдержал слезы.

Мать не ответила, поднимаясь по ступеням крыльца. Он потрусил следом, продолжая сыпать вопросами.

— Ты в секте? Тебя подозревают? Мам, скажи прямо – ты замешана в этих убийствах?

Она развернулась и посмотрела на него измученно:

— Ни в чем я не замешана, Леня. Пожалуйста, оставь меня хотя бы до утра. Я сегодня весь день на вопросы отвечаю. Даже поесть сил не осталось!

— Ну хоть скажи, по какому поводу эти допросы?

Она замешкалась, как показалось Леньке, лихорадочно выдумывая ответ.

— Насчет… да насчет всего. Столько пыли поднял этот Акманов – вся деревня задохнется!

И ушла в свою комнату, закрыв дверь. А утром он ее не застал – на столе стояла тарелка с бутербродами и записка: «Ушла в контору, буду к вечеру». В контору – то есть в правление колхоза. Интересно, за каким лядом она туда пошла. Наскоро закинув в рот пару бутербродов, он тоже поспешил слинять из дому. Надо было обсудить с Викой случившееся и выяснить, удалось ли ей что-то выведать у своей маман.

Понятно, что он со своей тоже не слезет, пока она не расскажет толком, что происходит, но Леня решил дать ей время прийти в себя. Он пока не знал, что расспрашивать ни о чем не придется и весь поселок скоро узнает страшную правду – во всех обнаженных подробностях.

Вика все еще исправно посещала краеведческий кружок, и Леня направился в школу. Поднялся на второй этаж, дошел до кабинета русского и, постучавшись, открыл дверь.

Бо́льшая часть парт сдвинута к стенам для удобства, на оставшихся – макеты, ноутбуки, какие-то поделки, стопки книг и газет. Человек шесть – юные краеведы! – суетились в этом мини-муравейнике. Вика сидела у окна рядом с тихоней Региной, единственной Майкиной подружкой. Перед ними разложено желтое платье – национальный башкирский наряд, которому они старательно подшивали подол.

Он не сразу увидел Марину Игнатьевну – за учительским столом в углу. Она сидела с отсутствующим видом. Ленька отметил, как она осунулась и подурнела. Неужели Зотову не вернули с допроса? Наконец все заметили Леню, в том числе и Марина.

— Чего тебе? – устало спросила она.

— Пришел помочь. На добровольных началах, как сознательный юмаковец.

Она неопределенно кивнула как-то в бок, но Леня расценил этот жест как согласие. Прошел прямо к Вике и сел к ним третьим. Вика уставилась возмущенно и горячо зашептала:

— С ума сошел? – Она выразительно повела глазами. – Все и так подозревают, что мы что-то мутим!

Ленька хитро улыбнулся:

— А мы мутим?

Вика залилась румянцем.

— Ты понял, что я имею в виду!

Ленька рассмеялся. Но таки наклонился ближе и тихо сказал:

— Твоя мама рассказала что-нибудь?

Вика закатила глаза и чуть заметно кивнула в сторону Регины. Подумав, обратилась к ней с улыбкой:

— Давай я тут сама закончу? Можешь пока сходить на перекус в столовку, Марина Игнатьевна же велела по очереди ходить.

Регина покорно кивнула и отложила иголку. Дождавшись, пока она выберется из-за стола, Вика зашептала: