Любить вампира – это хаос - Аура Хейс Страница 95

— Держи, Селин. – Запыхавшийся капитан Барнс протягивает мне нераскрытый зонт, придерживая свой собственный.

Я благодарно ему улыбаюсь и раскрываю зонт, укрываясь от разбушевавшейся стихии.

— Спасибо.

Мой взгляд снова обращается к месту преступления, и капитан делает то же самое.

— Возможно, у него появился сообщник. Или, по крайней мере, новая муза, – тихо говорю я. Провожу пальцем по губам, осматривая вырванные глаза, которые убийца расположил между оторванных конечностей, чтобы все вместе образовало смайлик. – Что-то определенно изменилось.

— Что же? – Капитан хмурит свои густые брови.

— Вы спросили, почему сейчас все иначе. – Я указываю на место преступления и присаживаюсь на корточки. – Почерк убийцы остался прежним, но подпись слегка изменилась. Кем бы он ни был, он пытается нам что-то сказать. – Мой взгляд вновь устремляется к машине. С такого расстояния я не могу разглядеть Зава, но почему-то я уверена, что он не сводит с меня глаз.

Одежда промокла насквозь, холод пробирает до костей. Чтобы хоть как-то согреться, я встаю и начинаю переминаться с ноги на ногу.

— Послание? От этого типа? – Один из детективов фыркает. – Да у него каждое место преступления – гребаная инсталляция. – Он небрежно машет рукой в сторону тела, хотя называть телом эти останки можно лишь с большой натяжкой.

— Я просто хочу сказать, что обычно серийные убийцы не меняют свой почерк – им важно донести определенное послание. А у нас видны явные изменения, и на это есть своя причина.

Капитан Барнс тяжело вздыхает.

— Ты права, Бреннан. Столь резкая перемена после такого количества убийств требует веской причины.

Другой детектив язвительно усмехается и, уходя, бросает:

— Может, у него появилась девушка.

Я еще сильнее хмурюсь.

В голове складывается пазл, который мне совсем не по душе.

Оперативная группа заканчивает осмотр места преступления, патрульные машины одна за другой уезжают, и нас остается совсем немного. К счастью, дождь стихает, и мы можем сложить зонты.

Дело будто бы зашло в тупик, и это ужасно раздражает. Мне его передали совсем недавно, но я изучила материалы и узнала, что первые убийства были совершены еще несколько лет назад. Одинаковый почерк, удивительная жестокость, и убийце каким-то образом удается избегать камер. Так повезти может лишь тому, у кого большой опыт и кому все всегда сходило с рук… Или тому, кто и не человек вовсе.

Капитан Барнс хлопает меня по плечу.

— На сегодня все. Вряд ли мы сможем продвинуться без результатов экспертизы.

— Но… – протестую я.

Он качает головой:

— Такие места преступления отражаются на психике. Поверь, я знаю, что говорю, и вижу, что ты пока не отошла от взлома. Я просто о тебе забочусь, Селин.

Я киваю:

— Ладно, раз вы настаиваете.

— Именно.

Я плетусь к машине, дрожа от холода в мокрой одежде.

— Тебе нужно переодеться в сухое, – говорит Зав, как только я открываю дверь. – Не могу допустить, чтобы ты простыла. Я захватил сменную одежду. Она на заднем сиденье.

Я перевожу взгляд с него на заднее сиденье. И правда, на нем лежит моя одежда.

Когда он успел ее стащить и как догадался, что пойдет дождь?

— Мы можем вернуться домой, и я переоденусь там. А не в салоне машины. Не хотелось бы светить задницей или грудью перед прохожими, – ворчу я.