Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 96

— Здесь останешься. Приглядишь за домом и за детьми.

Вскоре вернулись отроки. Едва отдышавшись, поведали, что и правда горит Прислонка – поселение рыбарей. Близко туда, знамо дело, соваться не стали, но то, что заметили на окраине, говорило о жестоком побоище. Видели и нападавших: десятка три, не меньше. Кто и откуда, разбирать не стали, тут же бросились назад.

Одному из мальчишек Тихомир велел немедля мчаться к ближайшей заставе и рассказать воеводе, что от заступников помощь нужна. А пока мужики выдвинулись к погибающей деревеньке, встав на проложенную недавно лыжню.

Чем скорее придёт дружина, тем лучше. Самим не отбиться: в Залесовке, почитай, меньше десятка домов, столько же и в соседней Прислонке. Молодые поселения. И нет, чтобы сойтись всем вместе и жить за одним тыном! Куда там: рыбари тянулись ближе к Лозинке, что кормила их семьи, залесовские же, по заветам прадедов, пахали землю и разводили скот. Облюбовали свободный от леса пологий холм, отстроились, стали жить-поживать, не думая о том, что беда ходит где-то рядом…

Впереди показалось разорённое поселение. Тихомир вынул из-за пояса топор, Путята, сбавив ход, вытащил лук, выхватил из колчана стрелу. Побежали первыми, чуть пригибаясь, прячась за заснеженными стволами. Выбрались на открытое место и остановились.

Кругом не было ни души. Ветер, идущий с Лозинки, гнал в их сторону рассеивающиеся клубы дыма и тишину.

— Ищите, братья! Может, живой кто остался…

Осторожно зашли в распахнутые ворота деревенской ограды, уже заранее понимая, что увидят внутри.

Мёртвые.

Дюжина их лежала вдоль изб: мужи, старики, молодые парни. Те, кого смерть застала врасплох или во время неравного боя. Тут же нашлись и следы тех, кто явился сюда с оружием: маленькие, похожие на детские, а временами казавшиеся как будто птичьими.

Чудь белоглазая. Племя, живущее в диких лесах. Говаривали про них разное: что ходят они не в портах, а в звериных шкурах, что умеют колдовать и путают следы, оставляя после себя то звериные, то птичьи. И что учиняют набеги на мирные поселения, берут в полон девок, молодых женщин и малых детей.

Ещё говорили, что изначально, с незапамятных времён, они были хозяевами этих земель, до тех пор, пока сюда, на север, не явились славянские племена. Пришлецы выкорчевали лес, осушили болото, выставили сторожевые посты и загнали чудь огнём и железом в непроходимую голодную глушь.

Много раз ведомые очередным лихим вожаком племена чуди выползали из своих нор и обрушивались лавиной на славянские поселения. И каждый раз получали жестокий и беспощадный отпор. Разбитые и обескровленные, бежали обратно в леса, зализывали раны и затихали, чтобы позже выбрать нового вожака. Наверняка дающего голову на отсечение, что на этот-то раз непременно дрогнет чужое племя и уйдёт с захваченной земли. И всё повторялось, а голова очередного предводителя и правда оказывалась на копье, откуда глядела на ненавистных захватчиков мёртвыми белёсыми глазами.

Тихомир и Путята медленно шли вдоль изб. Щурясь от дыма, искали жизнь в закоченевших на морозе телах. Заходили в уцелевшие, нетронутые огнём дома. Искали выживших – и не находили.

Горислава, с трудом переводя дух после изматывающего бега, следовала за Путятой. Старалась унять часто бьющееся сердце и сосредоточиться, чтобы учуять хоть малое тепло жизни. Но повсюду, куда бы они ни заходили, в каждом дворе, в каждой избе властвовала смерть.