Прайм-тайм - Максим Шаттам Страница 97

— Да, именно это сразу больше всего меня напугало. Обычно так не говорят, если действительно не собираются. Я подумала, что он хочет именно этого. Но… я так испугалась. Была как будто парализована.

— Это называется оцепенение – реакция, которая возникает у любого. Вы не должны винить себя. Вы были в шоке от страха.

— Да, я знаю…

Сеньон вернулся к теме:

— Он задавал вам вопросы?

— Сначала дал мне что-то вроде жесткой пластиковой стяжки и приказал обвязать запястья и затянуть зубами.

Стяжка-хомут, вспомнил Сеньон. Криминалисты забрали ее для анализа в лабораторию. Они надеялись найти на ней ДНК Кратоса.

— Потом заставил меня сесть и спросил, где можно спрятаться на съемочной площадке.

— И вы ему ответили?

— Сначала нет, я не могла говорить, но он дал мне прийти в себя. Он… он не был агрессивным. Просто его пистолет все время маячил перед глазами. Он несколько раз повторил, что не хочет меня убивать, но что я не должна его к этому вынуждать.

— А потом?

— Я… я сказала ему, что там нет укрытий, что это съемочная площадка. Но он настаивал. Похоже, он немного разбирался в устройстве студии. Спросил, прозрачна ли решетка для крепления прожекторов наверху, и я сказала, что да. Он хотел знать, не остаются ли иногда ящики для оборудования за декорациями, но нет, этого никогда не происходит. Он говорил о столе техников, о зонах с автоматическими камерами…

— У вас не сложилось впечатления, что он там уже бывал?

— Не на площадке, нет, иначе он бы не спрашивал, но он явно был знаком с процессом съемок, это да. Во всяком случае, осведомлен. Именно когда он упомянул камеры, я вспомнила о зеркальном полотне. Мне было страшно, и я ему сказала.

Магали ободряюще положила руку ей на плечо.

— А про парковку, про то, что днем есть охрана, а ночью нет, он спрашивал? – спросила следователь.

— Нет. Его интересовала только съемочная площадка.

— Вы не сказали ему о биометрических мерах безопасности?

— Не думаю. Но…

Жандармы замерли в ожидании, пока Лорен сформулирует мысль.

— Он заставил меня выпить целый стакан воды. Я догадалась, что он меня чем-то накачивает, и подумала, что потом он надо мной надругается… И я потеряла сознание. Очнулась днем от боли. – Она посмотрела на забинтованную руку. – Врачи говорят, что он меня не насиловал. Это было, просто чтобы меня вырубить и… забрать мой палец.

— Вы были связаны?

— Да, запястья и лодыжки, и привязана к чугунному радиатору в квартире. И еще кляп во рту. Я ничего не могла сделать. Много часов подряд. Это было… тяжело.

Магали интересовали детали:

— Простите, что возвращаюсь к этому, но… Он наложил вам повязку или что-то такое?

Она кивнула:

— Да, бинт с ватой, пропитанной антисептиком. Я решила, что он вернется, была в ужасе.

— Почему вы так подумали? – спросил Сеньон.

— Потому что он оказал мне первую помощь! И потому что поставил рядом со мной таз с водой. Сначала я не очень поняла зачем, а потом, через несколько часов… мне страшно захотелось пить, и я смогла всасывать воду через кляп. Думаю, это была его идея. Ну зачем психопату ставить воду, если он не собирается вернуться?

— Но никто не пришел…

— Нет. Пока меня не освободили ваши коллеги.

Магали взяла инициативу:

— Прежде чем вы потеряли сознание, вы не видели, чтобы он что-то пил или ел? Или трогал какие-то вещи у вас дома?