Ужас из телевизора - Кодзи Судзуки Страница 98

— Видишь чтонибудь? – спросил Рюдзи.

В свете фонаря были видны только отблески воды. До поверхности метра четыре, может быть пять, не больше, но кто знает, насколько там глубоко.

— Вода!

Рюдзи поспешно привязал веревку к ближайшей свае, затянул узел покрепче.

— Слышь, подвеська фонарь на краю, чтоб вниз светил. Да смотри, чтоб не упал!

Он хочет лезть вниз… От этой мысли у Асакавы задрожали колени. Если придется лезть на дно, то… при виде узкой черной ямы воображение Асакавы наконец заработало. Ну нет, благодарю покорнейше! Это же надо будет с головой нырять в черную грязную жижу, а там… доставать полусгнившие кости. Да ни за что, это же с ума сойти можно! Увидев, что Рюдзи готовится спускаться на дно колодца, Асакава преисполнился благодарности, не забыв про себя помолиться о том, чтобы до него очередь не дошла.

Глаза привыкли к темноте, и теперь были отчетливо видны замшелые стены колодца. Оранжевый луч фонаря вырывал из темноты фрагменты неровной каменной кладки, в которой вырисовывалось множество ртов и носов, и если смотреть не отрываясь, то казалось, что и не камни это, а лица – перекошенные в агонии, орущие. Словно все блуждающие духи мира собрались в этой дыре и протягивают к выходу руки, колышущиеся, как морская трава. Но видение это не исчезало, едва возникнув, как все случайные образы. В узкий, чуть больше метра, наполненный мертвенным воздухом цилиндр колодца скатывались мелкие камешки, ударяясь о стены и исчезая в глотках мертвецов. Рюдзи протиснулся в зазор между досками пола и краем колодца, на альпинистский манер перекинул веревку через локти и запястья и начал потихоньку спускаться.

Наконец он коснулся ногами дна. Воды ему было по колено – колодец оказался не таким уж глубоким.

— Эй, Асакава! Тащи ведро. И веревку, которая потоньше.

Ведро они оставили на балконе. Асакава выполз изпод дома. Снаружи уже совсем стемнело, но все равно было куда светлее, чем там – под полом. Пришло ни с чем не сравнимое ощущение свободы. И этот богатый, прозрачный воздух! Почти все коттеджи были пусты – свет горел только в А1. Смотреть на часы Асакава зарекся. Свет и веселые голоса, лившиеся из окон А1, были далеко, но все равно чувствовалось – здесь уже совсем другой мир. Еле слышный шум вечеринки лучше всяких часов напоминал, сколько сейчас времени.

Асакава вернулся к колодцу, спустил вниз на веревке ведро и лопатку. Рюдзи стал наполнять ведро землей со дна колодца. Иногда он опускался на корточки и рыл грязь обеими руками, но судя по всему, пока ничего не обнаружил.

— Поднимай ведро! – крикнул Рюдзи.

Асакава оперся животом на край колодца, поднял ведро, вытряхнул из него землю и гальку, снова опустил вниз. Когда колодец закупоривали, повидимому насыпали внутрь земли с песком, поэтому, сколько ни рой – Садако Ямамура никак не желала явить пред ними свой светлый лик.

— Эй, Асакава! – Рюдзи прервал работу и посмотрел вверх. Асакава молчал.

— Асакава, ты чего?

…Ничего, все нормально, – хотел было ответить Асакава.

— Ты чего молчишь все время? Хоть бы окликал время от времени, что ли. А то я уже бог весть что подумал.

— …………

— Слышь, Асакава! Ты где вообще? На ногахто стоишь?

— Н… нормально все… – выдавил из себя Асакава.

— Вот ведь… беда с тобой, как дитя малое! – крикнул Рюдзи, в сердцах ткнув лопаткой в дно.