Королева XXL замуж (не)желает - Татьяна Бэк Страница 11

Только вот то, что сейчас упирается мне в бедро, явно свидетельствует о том, что правило «ни-ни» вот-вот порвёт ширинку на штанах босса, ибо в меня тычется стояк таких размеров, что даже экземпляры из секс-шопа грустно курят в сторонке. Это одновременно приятно, пугающе и настолько желанно, что с трудом держусь.

— Давид Игоревич… – шепчу испуганно и ёрзаю, стараясь выбраться из железного хвата шефа. – Вы не так всё поняли!

Мои телодвижения по освобождению делают только хуже: член босса становится твёрже и больше, – хотя думала, что куда уж ему расти.

— Романова, сейчас я скажу то, что уже давно хотел… – грозно произносит Давид, прижимая меня к себе ещё сильнее, даже косточки хрустят.

Его глаза вспыхивают голодным безумным огнём, в котором я полыхаю и плавлюсь. Кажется, ещё секунда и с его красивых желанных губ сорвётся признание, о котором грезила с первого дня работы.

«Ну же, скажи, что хочешь меня, что любишь, что всю жизнь мечтал о такой, как я! Я уже придумала имя нашим ребятишкам и кличку лабрадору, даже решила, в какой цвет покрасим стены в спальной!»

Мужчина ласкает моё тело властно и по-хозяйски, ощупывая каждый изгиб, заставляя меня выгибаться и тихо постанывать от удовольствия. Сильные руки тянутся вороту моей блузки, стараясь справиться с непослушными пуговками.

— Катя, ты уволена! – шепчет босс так сладко и порочно, что по позвоночнику разбегаются стайкой мурашки.

От удивления приоткрываю рот и тут же забываю обо всём, ощущая глубокий, напористый и властный поцелуй Давида, который на секунду лишает меня возможности мыслить. Перед глазами и в районе солнечного сплетения вспыхивают огненные фейерверки.

«Уволена?» – проносятся в голове слова босса. Мне же не послышалось? Что он вообще задумал?

Злость сменяет желание, хотя мне казалось, что такое невозможно, ибо в объятиях этого первосортного самца крайне тяжело думать здраво: мозг передаёт пульт управления и слагает с себя полномочия. Но я всё же вспоминаю, что под Новый год лишилась двух работ разом. И всё, между прочим, благодаря невыносимому Давиду, который сейчас так чувственно и приятно сминает ладонями мои ягодицы, а вместе с ними и возможность сопротивления.

Из последних сил упираюсь ладошками в грудь начальника, которая по ощущениям напоминаем нечто железобетонное: такая же твёрдая, да и сдвинуть невозможно.

— Пустите… – пыхчу я, на секунду разрывая поцелуй и делая глубокий вдох, словно утопающий, вынырнувший на поверхность. – Не надо…

Но шеф запускает пятерню в мою шевелюру, схватывая пряди сильными пальцами, и вновь возвращается к яростным ласкам губ, запуская язык между ними, прикусывая и вновь зализывая.

Нет, это слишком… Слишком приятно, – ещё секунду и сдамся… Сама смахну со стола бесчисленные отчёты и лягу на спину, порочно раздвигая ножки. А чтобы этого не произошло, на секунду замираю, собирая волю в кулак, активизируя последние силы, выжимаю из себя хотя бы каплю сознательности… Замираю покорно, чтобы Давид решил, что сдалась, а затем наношу сокрушительный удар коленом в область его паха.

Пока босс слабо стонет, согнувшись и прыгая на пяточках, срываюсь с места, не веря в чудесное избавление.

— Романова… Стой! Ой, прибью, зараза этакая! – ревёт вслед босс, но меня уже не остановить. —Живо вернись!