Семь фальшивых свиданий! - Янина Логвин Страница 171

— А если он меня по другой теме спросит? — не сдавалась Вика. — Вдруг он забыл, что обещал?

Дашка со вздохом положила руку перед подругой и демонстративно постучала ногтем по циферблату часов на запястье.

— Еще каких-то двадцать минут, Журавская и ты больше никогда не расскажешь лапочке-Игорю о герундиях, — честно обрисовала реальность. — Ты ему вообще ничего не расскажешь и не увидишь здесь. Потому что в понедельник вернется наш Борисович, карета превратится в тыкву, и «мистер Интрига» испарится с этой кафедры, как фея. Не говори потом, что мы тебя не предупреждали. Тяни руку, я сказала! — гневно шикнула на подругу. — Пока не закончилась пара!

Ну а я пихнула Журавскую локтем в бок:

— Кому сказали, тяни!

Вика бросила отчаянный взгляд сначала на нас, потом на часы, и на ее лице отразилась решимость камикадзе. Я думала она просто поднимет руку, но вместо этого она вдруг вскочила с места и громко, на всю притихшую аудиторию, выкрикнула:

— Игорь Викторович!

Упс! Мы с Дашкой, не сговариваясь, синхронно втянули головы в плечи.

Молодой преподаватель в этот момент стоял у доски и что-то писал, объясняя новое английское правило, но тут замер с мелом в руке и замолчал. Повернувшись в нашу сторону, излишне демонстративно поправил узел галстука.

— Да?.. Слушаю вас, э-м, Виктория.

— Игорь Викторович — Вика шумно набрала в легкие воздух и резко выпалила на одном дыхании: — Я всю ночь перечитывала конспект по неличным формам глаголов и у меня возник чисто экзистенциальный вопрос по употреблению инфинитива. Скажите, вот если студентка would like to invite (хотела бы пригласить) своего преподавателя на чашку кофе за пределами университета, чтобы лучше усвоить материал, но при этом она очень не хочет wants to avoid getting expelled (вылететь из учебного заведения). То с точки зрения грамматики to invite my teacher for coffee может считаться невинной языковой практикой? Или или нет?

В тишине, повисшей в аудитории, стало слышно, как на улице паркуется чья-то машина. Потом на задних рядах кто-то приглушенно хрюкнул, Анечка Шиловская возмущенно ахнула, а мы с Дашкой застыли в анабиозе, как две рыбки дори, офигевшие от экспромта Журасик.

Игорь Викторович тоже офигел, потому что медленно перевел взгляд с Вики на доску. Его уши и шея на глазах приобрели ярко-пунцовый, почти свекольный оттенок. Он поднял руку и дописал на доске правило, и только после этого сдержанно ответил:

— С точки зрения грамматики, это, хм, предложение может считаться грубым нарушением субординации. Не думаю, что подобные лингвистические прецеденты входят в учебную программу. Садитесь, Журавская. Я вижу, вы действительно выучили глаголы. Все остальные, давайте вернемся к упражнению номер пять Кошкина, что скажете?

Я? Что?!

— Н-ничего — только и смогла пролепетать, еще не успев поднять отвисшую челюсть.

— Понятно. Тогда вы Как ваша фамилия? — обратился «мистер Интрига» к Шиловской, которая уже подскакивала на первой парте, испепеляя Журавскую яростным взглядом. — Прокомментируйте первую фразу на доске

Я плюхнулась на место вслед за Викой и шумно выдохнула. Подруга сидела бледная, Игорь стоял у доски красный, одни мы с Дашкой сидели пятнистые от шока, как жирафы.

— Господи, что это со мной? — ужаснулась совершенно потрясенная Вика, прикладывая ко лбу ладонь. — Девочки, я сошла с ума? Я же вслух ему сказала, да?