Нерушимая любовь - Екатерина Вострова Страница 18

* * *

5 лет спустя

Ресторан «У озера» почти не изменился, разве что террасу расширили и повесили новую гирлянду. Сегодня тут проходила пятнадцатая встреча выпускников нашего класса.

Платье изумрудного цвета мягко обнимало мое тело с широкими бёдрами и полной грудью, которого я когда-то так стеснялась. Теперь я знала: именно эти формы любит мой муж больше всего на свете.

— Ты сегодня самая красивая, — сказал он мне на ухо. — Как и всегда.

Роман обнял меня сзади, положив большую ладонь на заметно округлившийся живот. Мы уже пятый месяц ждали нашего третьего ребенка. Первыми родились два сына. Они близнецы, а в этот раз на узи сказали, что будет девочка.

Рома пришёл прямо со смены, в форме МЧС.

Я повернулась в его объятиях и провела пальцами по его груди, по тёмно-синей форменной рубашке.

— Ты в этой форме выглядишь так, будто снова меня из огня выносишь, — улыбнулась я.

Роман тихо рассмеялся, прижался лбом к моему виску.

— Когда ты в этом платье, я готов нести тебя куда угодно. — А потом добавил: — Впрочем, без платья тоже.

Когда мы вошли в зал, разговоры на вмиг стихли. А Маша взвизгнула:

— О боже, Волков в форме! Анька, ты его прямо с пожара притащила?!

Витька Смирнов расплылся в улыбке:

— О! Зайцева! И Волков! Вы теперь вместе?

— Не просто вместе, — спокойно сказал Роман, обнимая меня за талию и кладя ладонь на заметно округлившийся живот. — Мы плодимся и размножаемся. Третий уже на подходе.

По залу прокатился взволнованный гул. Витька Смирнов, тот самый, что когда-то громче всех ржал над историей со штанами, чуть не выронил бокал.

— Третий?! Волков, ты серьёзно? Вот это да!

Мы сели за стол. Я заметила, что Олеся Соколова смотрит на моего мужа с искренним восхищением. Роман перехватил мой взгляд и тихо шепнул на ухо:

— Ревнуешь?

— Ни капли. Я точно знаю, что ты мой.

Он тихо рассмеялся и поцеловал меня при всех.

Когда начались танцы, он, как и пять лет назад на свадьбе Оли, протянул мне руку. Только теперь на наших пальцах блестели обручальные кольца.

Мы медленно кружились под знакомую мелодию.

— Помнишь, как ты меня здесь чуть не прибила сумочкой? — усмехнулся он.

— Помню. А ты тогда заявил, что я могу своими руками делать с тобой все, что захочу.

Я посмотрела в серые пронзительные глаза мужа и видела в них глубокую и нерушимую любовь, в которой я купалась все эти годы.

— Знаешь, о чём я иногда думаю? Если бы не тот пожар в бане… если бы ты меня не вынес…

— Я бы всё равно тебя нашёл, — перебил Рома уверенно. — Просто пришлось бы искать дольше.

Я улыбнулась и почувствовала, как малыш внутри мягко толкнулся, будто соглашаясь с папой.

— Я тебя люблю, Ромка Волков.

— И я тебя любою, Аня Волкова.

Рома поцеловал меня так, словно мы одни во всем мире, не обращая внимания на улюлюкание, смех и аплодисменты одноклассников. Пусть все смотрят и знают: та девочка-ботанка и тот школьный хулиган стали самой крепкой парой с нашего выпуска.

Когда мы вернулись за стол, Маша, тоже беременная, уже во второй раз, подняла бокал с соком:

— За нерушимую любовь!

Мы чокнулись. Роман поймал мой взгляд и едва заметно подмигнул.

А я вдруг поняла: если бы мне сейчас предложили переписать нашу историю заново, я бы ничего в ней не меняла. Даже те слёзы в школьном коридоре и дохлую мышь в портфеле. Потому что всё это привело меня в надёжные руки человека, который однажды вынес меня из огня и с тех пор не отпускает.

И огонь нашей любви мы будем беречь всю жизнь.