Семь фальшивых свиданий! - Янина Логвин Страница 49

Я выругался, открыл машину и плюхнулся на водительское сиденье. С раздражением хлопнув дверью, уставился в лобовое стекло. Руки всё еще пахли гелем для укладки, который я безуспешно пытался стереть с волос после стараний девчонки-стилиста, которая вылила его на меня пол банки, утверждая, что эта дрянь придаст мне харизмы. И еще черт знает чем. Может, отчаянием?

На парковке было так тихо, что захотелось ударить по сигналке, лишь бы убедиться, что я хоть что-то контролирую. Что я и сделал, после чего откинулся в кресле и закрыл глаза.

— Твою мать, Демонец, ты идиот! — процедил вслух. — Хотел шоу? Получай. Пять звезд из пяти, где вишенка на торте — Кошкина. Привет мой личный антидепрессант! Надеюсь, Купидон, тебе будет весело, когда мы пошлем твое шоу к черту и испортим рейтинги. Потому что…

Что потому что?

Я не смог себе ответить. Кошкина всегда вызывала у меня странные чувства, какие может вызвать внешний раздражитель. Например, заноза в пальце — мелочь, а жить мешает. Стоило нам оказаться в одном пространстве, и всё, начинался словесный зуд и не получалось ее не замечать. Хотелось чихнуть и при этом дернуть ее за длинную косу, которую она с начальной школы так и не обстригла. Продолжала ходить, задрав нос, привлекая внимание светло-пшеничными волосами, словно доказывая всем вокруг, что она — лучшая ученица Академии Гордячек. Всегда с выученными уроками, прямой спиной и высокомерным взглядом: «Ты для меня, Демонец, пустое место!»

В школе меня это ужасно раздражало и цепляло одновременно. Мне нравилось задирать ее и заставлять краснеть от злости, зная, что она обязательно ответит. Не промолчит, как другие девчонки, и не пойдет никому жаловаться, а пробежит за мной по стадиону километр, но отберет шапку, которую я с нее сорвал, и попробует меня под мой смех отдубасить.

Сейчас мы оба учились в университете и, хотелось думать, что повзрослели. Однако по факту ничего не изменилось. Мы по-прежнему с трудом выносили друг друга, правда теперь предпочитали меньше задирать.

Почти ничего.

Я вспомнил Диану, как она появилась передо мной на сцене в суперкоротком платье, с длинными волосами, как у какой-то нордической принцессы, и алой помадой на чувственных губах, как у актрисы из фильмов для взрослых…

Ладно, я преувеличиваю! Но только потому, что опешил — и от её вида, и от самого факта её появления. Просто, когда дело касается Кошкиной, некоторые детали я запрещаю себе замечать!

Но сегодня их не заметить не получилось. И я, как идиот, пялился на ее ноги и бедра, пока не разозлился и зачем-то бросил дурацкую фразу про отсутствие юбки. Не смог смолчать, когда понял, что её отсутствие видят все.

Поразительно, как одна блондинка может легко сдвинуть привычный мир с оси — просто оказавшись моей парой на модном реалити. Когда Кошкина посмотрела на меня своими серо-зелеными глазами, полными паники — мне на долю секунды захотелось сказать что-то нормальное. Что-то вменяемое и без укусов — я не так часто видел ее без брони. Но секунда прошла и, конечно, я этого не сделал.

Че-ерт! И что она тут забыла? Ладно я ввязался в шоу ради Алиски и её мечты стать большим режиссером. Но Кошка… Врать она никогда не умела, так что вряд ли пришла на проект в надежде устроить личную жизнь — тут я ей поверил. За известностью? Тоже не похоже.