Мой Рим - Верона Виера Страница 53

Распрямляю гордо спину, пытаясь исправить ситуацию, и, походкой супермодели по подиуму, на носочках вышагиваю до барной стойки. Стараюсь идти легко и изящно. Вот только на высокий стул залезть выходит с грацией бегемота, потому что Ромкино чрезмерное внимание для меня как подножка. Чувствую себя голой после поцелуя.

— Приятного аппетита, – желает Ромашка, когда я наконец усаживаюсь, и приступает к еде.

— Выглядит очень вкусно, – неловко улыбнувшись в ответ, я двигаю к себе тарелку, беру приборы и, как истинная леди, надламываю рыбу, пробую.

И тут меня осеняет, что произошло:

— Ромка! – так громко восклицаю, что он с перепуга бросает вилку. Смотрю на него безумными от озарения глазами. Он тоже. – Ты не представляешь, как я тебя люблю!

Пищу от восторга, а его глаза от этих слов становятся еще больше:

— Настолько вкусно? – он настороженно изучает мое лицо.

— Ну, не в смысле люблю… – понимаю, что своим признанием сбила его с толку. – Ты не представляешь, какое сейчас доброе дело сотворил!

— Накормил сумасшедшую итальянку? – Ромка пытается угадать, что вызвало приступ моей экспрессии.

— Нет! Ты, сам того не подозревая, убил еще двух зайцев! Вернее, зайца и одного льва! Понимаешь?

— Нет.

Ромка с трудом сдерживает улыбку, но с интересом ожидает продолжения. Он берет вилку и, отломив кусок рыбы, кладет в рот. Медленно жует, не отрывая от меня взгляда.

— Продолжай, мне очень интересно.

— Каринка влюблена в Никиту, Никита в меня, а Лешка…

— А Лешка – дурачок немножко? – он смеется.

— Да! Нет! – сбил меня. – Лешка – друг Никиты и влюблен в Карину. Но это не главное, понимаешь?

— Все еще нет… Объясни, – он улыбается и ест дальше, делая вид, что ему очень интересно, чем все закончится.

— Лешка увидел нас, что мы тут вдвоем, и по-любому расскажет об этом Никите. И всё!

— Что всё?

— Ты гений, Ромка! Теперь он отстанет от меня и переключится на Карину, понимаешь?

— Кто, Леха?

— Да нет же! Никита!

— А Леха?

— А Леха тупит! Но он в этой цепочке всего лишь связующее звено! Главное, что до Никиты наконец дойдет, что ему со мной ничего не светит, и он перестанет меня преследовать. Понимаешь?

— А вот тут подробнее. – Ромка становится серьезным и перестает жевать, откладывает вилку на тарелку.

— Ты убил льва! – воодушевленно смотрю ему в глаза и наконец принимаюсь за еду. – Ты мой герой! – Я с восхищением произношу полным ртом и, прожевав, посылаю ему лучезарную улыбку, но Ромка совсем не улыбается.

— Лев, я так понимаю, это Никита? А Никита – это у нас кто?

— Помнишь того в баре, про которого ты подумал, что он мой парень, и из-за которого я пропустила весь концерт?

— А ты, значит, та львица, которую?.. М! – он задумчиво потирает щеку и с прищуром смотрит мне в глаза.

Я молчу, вспомнив начало наших с Ромкой псевдоотношений.

— Спасибо за героя, детка, но я бы на твоем месте так не радовался.

— Почему? – я перестаю жевать, не понимая, куда он клонит.

Вроде все логично!

— Лишний во всей этой истории, по-моему, как раз Никита. Глупышка… Уверен, он не успокоится. – Ромка смотрит внимательно, насупившись. – Леха только подогреет его интерес.

— Я не понимаю… Теперь ты меня пугаешь.

— Если ты не раз его отшивала, но он продолжает настаивать, то, поздравляю, – он игрок, Верон! Пока не выиграет – не отстанет, даже если потеряет все, понимаешь? Я не убил льва, я его разозлил, если говорить твоим языком. Охота только началась.