Как написать любовный роман за неделю - Стефания Бертола Страница 84

В аудитории раздается солидарное перешептывание. А почему бы и нет? Если на тебя нападает семейство бешеных выдр, если ты можешь от них отбиться, ты отбиваешься. Что ей еще оставалось делать?

Леонора продолжила речь, словно отвечая на наш непрозвучавший вопрос.

— В любовном романе, особенно в средневековом контексте, героиня, оказавшись лицом к лицу с семейством бешеных выдр, кормит их остатками своей скудной пищи и поет песню, которая успокаивает животных. Несмотря на несомненные писательские способности, несмотря на довольно сильные любовные сцены и достаточную сентиментальность, у Николы явно наблюдается склонность к определенной жестокости, что полностью перечеркивает любые перспективы в рамках построения карьеры как автора «Мелоди».

Приговор звучит как окончательный. Напрасно Никола пытается протестовать, замечая, что стремился к реалистичности.

— Кто вас просил быть реалистичным? – отмахивается Леонора и вежливо, но непреклонно откладывает оранжевую папку в сторону.

Затем она берет наши с Мануэлой папки и открывает их одну за другой.

— Олимпия и Мануэла проделали отличную работу. Обе вполне достойны писать «Мелоди», но, увы, выбрать придется только одну.

И снова пауза. Как же долго она тянет. Не может выбрать? Все это напоминает мне, как в детстве во время перемены в воскресной школе капитаны команд выбирали девочек для игры в платочек. Меня всегда вызывали последней. Теперь я хочу отыграться.

— Олимпия, мне жаль, но ваш герой выглядит неубедительно. Он оставляет желать лучшего. И выглядит довольно ограниченным, хотя его печальная судьба сироты и единственного ребенка никак это не оправдывает. По правде говоря, даже когда у него была сестра, он был ничуть не лучше. Судите сами, господа: можем ли мы публиковать любовный роман, в котором главный герой отправляется в Дубай, чтобы договориться о поставке апельсинов, вместо того чтобы бежать за героиней, выходящей из нотариальной конторы и заливающейся горькими слезами?

Все смущенно молчат. Мои сокурсники не хотят высказываться против меня, но очевидно, что все они думают так же, как Леонора.

— Простите, но, если бы он кинулся за ней, это была бы развязка романа!

— А вот и нет! Вот в чем ваша ошибка! Вы вообще не рассматриваете силы судьбы, Олимпия! В вашем романе герои делают что им вздумается. Но в «Мелоди» так не бывает, там жизнь устроена иначе. В «Мелоди» судьба незаметно, но вместе с тем непрерывно плетет свою нить. Например, Ангус кидается за любимой, но в этот самый момент его сбивает машина. Вроде как в том пародийном клипе на песню «I Will Survive»[33], понимаете, о чем я? Само собой, герой не должен погибнуть, авария просто должна стать препятствием для воссоединения. Ну, или, например, Изумруд может на ходу вскочить в машину Шаннары и исчезнуть из поля зрения героя. Или она может оттолкнуть его, со злости крикнув, что через три дня выходит замуж. Но чтобы герой уезжал в рабочую поездку – это уж, извините, нет. Не говоря уже о сцене с кольцом… Как может герой задумываться о том, чтобы вернуть кольцо с бриллиантом в семь карат?

На этот вопрос у меня есть готовый ответ. Тут ошибки быть не может.

— Послушайте, такое очень даже возможно. Нельзя не брать в расчет, что кольцо от Tiffany с бриллиантом два с половиной карата стоит примерно 43 000 долларов. Если высчитать пропорцию и принять во внимание, что нужно умножить стоимость карата на количество каратов…