За спиной войны - Александр Тамоников

Пролог

На Павелецком вокзале Москвы всегда будут люди — сложно представить, чтобы это место когда-нибудь затихло и в нем не оказалось ни единой души. Так, холодным октябрьским вечером, независимо от погоды и обстановки вокруг, на вокзале все равно были люди. Некоторые из них сидели, но большинство стояли, поставив чемоданы рядом или крепко держа их, будто боялись расстаться с ними или случайно выпустить из рук. Большинство этих людей — замерзших и уставших после очередного долгого дня — ждали свои поезда. Они прислушивались к шипящему голосу сотрудницы вокзала, которая не всегда понятно докладывала об обстановке на железнодорожных путях. Один поезд задерживается, второй тоже, третий уже приехал и ждет своих пассажиров, а четвертый отменен из-за того, что где-то далеко — за пределами Павелецкого вокзала — оказались повреждены пути. Кто-то от таких новостей сильнее вжимался в шерстяные платки и пальто, кто-то охал и ахал, не скрывая возмущения, строил сердитое лицо и, недовольно бормоча что-то, уходил с вокзала.

Поезд до Смоленска тем не менее вроде как должен был прибыть по расписанию — ровно в час ночи. Его дожидалось не самое большое количество людей, да и по ним сложно было понять, поедут они в Смоленск или выйдут на станции до него. Главное, что все они ждали. Ждали, когда же начнется посадка.

Но поезд все не прибывал. Машинист, наверное, ждал кого-то особенного. Может быть, он знал, что в его состав до Смоленска, совсем недавно освобожденного от немецко-фашистской оккупации, спешат матери с детьми, которые наконец дождались свободы! И хотят вернуться в родной дом. Спешат военные и гражданские, готовые помочь восстанавливать город. Спешит и новоиспеченный капитан СМЕРШ Виктор Крылов, который без десяти час ночи вышел из черного автомобиля, остановившегося прямо у здания вокзала. Он взял свой саквояж, проверил полевую сумку, в которой всегда хранил вещи первой необходимости, поправил шинель и начал подниматься по ступеням. Или… он не совсем спешит? Перед самым выходом Крылов остановился и достал из кармана галифе портсигар. Вынув из него сигарету, он зажал ее зубами и, найдя в том же кармане зажигалку, закурил. Он глянул назад, на черную машину, которая привезла его, и пассажир, сидевший на переднем сиденье, как-то странно и недоуменно на него посмотрел, пожав плечами. Крылов махнул ему рукой, сделав очередную затяжку. Капитан нахмурился, и в следующую минуту автомобиль уехал как ни в чем не бывало. Докурив, Виктор выбросил окурок и вошел в здание Павелецкого вокзала.

Тем не менее он, как и те, кто его привез, не угадал со временем — поезд приехал все равно с небольшим опозданием, как часто бывает, а в условиях войны так бывает всегда. Некоторые пассажиры начали возмущаться тем, что поезд прибыл не вовремя, но когда они вышли на перрон, где их моментально начал продувать морозный осенний ветер, все возмущения резко закончились, и люди просто молча топтались на одном месте, чтобы хоть как-то согреться.

Зайдя в вагон, Виктор Крылов нашел нужное место и, сняв шинель, закутал в нее свой саквояж, который затем спрятал подальше на полку для багажа. Усевшись удобнее, Крылов кивком поздоровался со своими попутчиками и достал из полевой сумки записную книжку. Сверив время с часами, он на новой странице книжки сделал карандашом запись: