За спиной войны - Александр Тамоников Страница 2

«1:35. 24 октября. Москва — Смоленск».

В этот миг поезд качнуло, и Крылов, вцепившись в блокнот, случайно прикусил язык. Морщась, он посмотрел вокруг и закрыл книжку. Пожалуй, довольно записей для первых минут поездки. Спрятав записную книжку и карандаш в сумку, капитан окинул взглядом вагон — поезд тем временем начал стремительно набирать скорость.

— А вы, наверное, капитан, да? — внезапно послышался голос со стороны.

Виктор обернулся и увидел перед собой девочку, то и дело болтающую ногами — она сидела на руках у мамы и зевнула, любопытно поглядывая на Крылова.

— Да. — Он улыбнулся ей как-то мягко и по-отечески тепло. Большего он, к сожалению, рассказать не мог никому.

— А вы в Смоленск едете, да? — не унималась девчушка.

— Нюра, — одернула мать дочь. — Перестань задавать вопросы чужим дядям. Видишь, дядя в форме, военный значит, не донимай его.

— Военный как папа? — девочка повернулась уже к матери и стала сыпать вопросами уже в ее адрес. — А когда папа вернется? А напишет? А с фронта письма долго идут? А он про нас не забыл?

Виктор прикрыл глаза. Под бесконечные вопросы девочки Нюры и перестук колес он не заметил, как провалился в сон. Засыпая, в полудреме Крылов обдумывал предстоящую операцию, составляя в своей голове план действий: «Сначала добраться до Соловьева, затем собрать сведения, потом передать их в штаб, найти подозреваемых, доказательства, потом снова доложить…»

Но план оборвался на самом важном и интересном моменте. Вместо него Крылов начал видеть тревожные, окрашенные тягостью войны сны.

Глава 1

В предрассветных сумерках все кажется немного иным, чем есть на самом деле. Так, Виктор Крылов, уже пять минут стоявший в туалете пассажирского поезда, преодолевавшего последние километры на пути из Москвы в Смоленск, смотрел на свое отражение в зеркале и не мог понять, когда он успел так сильно устать. Он провел рукой по щетине, еще раз отметил темные круги вокруг его голубых глаз и оттянул вниз гимнастерку, которую он не снимал практически никогда. Она немного помялась, пока он дремал в пути… Он хотел сойти с поезда, имея более-менее приличный вид, и сразу же приступить к делам. А их было много — очень много.

Виктор вернулся к своему месту и, поежившись от утреннего сквозняка, взглянул в окно. Там на быстро сменяющейся картинке черные силуэты деревьев постепенно становились серо-голубыми, а после начинали приобретать свои обычные краски. Ночь отступала — к счастью, эта была спокойной: только гул самолетов изредка нарушал перестук колес. Опасения Крылова, которые из всех возможных вариантов касались внезапной воздушной атаки, не подтвердились — хотя риск бомбежки в последние полтора часа пути еще оставался. Чтобы отвлечься от мыслей, капитан отвернулся от окна и посмотрел по сторонам. Остальные пассажиры только просыпались, тоже утомленные дорогой — время от времени кто-то из них сонно шаркал обувью по вагону и, зевая, нес в руках то подстаканник с горячим чаем, то полотенце.

«Наблюдение — один из главных инструментов сотрудника СМЕРШ», — повторил про себя Крылов заученное определение, сказанное ему еще в самом начале обучения в школе НКВД полгода назад: «Только долго и тщательно наблюдая за объектом, можно узнать его истинные помыслы и вовремя остановить». Он прикрыл глаза, сосредоточился, перебирая в уме все, что он узнал за последний год, и уткнулся взглядом в одного из пассажиров. Виктор помнил — ему всегда стоит быть начеку. Его враг — самый опасный из всех. Его враг — шпион, диверсант, предатель, продавший свою Родину немцу.