За час до взрыва - Александр Тамоников Страница 31

— Стой! Проезда нет!

Уваров не стал останавливаться заранее. Он подкатил к самому шлагбауму, уперся ногой в землю, заглушил двигатель. Тишина после рева мотора показалась неестественной. Из будки вышли еще двое – старшина с планшетом и матрос с карабином.

— Вы кто такие? Откуда? – спросил старшина, всматриваясь в незнакомую технику и лица.

Уваров, не слезая с мотоцикла, достал удостоверение. Не протягивая, просто открыл перед лицом старшины.

— Майор Управления «Смерш» 3-го Белорусского фронта. К адмиралу Крылову. Срочное донесение лично в руки. Открывайте.

Старшина, привыкший к строгой регламентации пропусков, нахмурился.

— У вас пропуск? Разрешение из штаба фронта? У нас порядок: без предварительного уведомления…

— Старшина, – голос Уварова стал тише, но от этого только жестче, – вы видите эту бумагу? Это не пропуск. Это мандат на исполнение приказа Ставки. Если вы задержите меня на одну минуту, вы пойдете под трибунал за срыв операции государственной важности. Я не буду с вами спорить. Я приказываю: поднять шлагбаум. Немедленно.

Старшина заколебался. Его глаза метались от удостоверения к неподвижному Громову, от Громова к решительному лицу майора. Он видел таких – с холодными глазами и железными интонациями. Спорить с ними было себе дороже.

— Я… мне нужно доложить дежурному офицеру…

— Нет времени, – отрезал Уваров и резко поднял руку, указывая на шлагбаум. – Кувалда!

Громов, не говоря ни слова, спрыгнул с коляски. Его массивная фигура двинулась к шлагбауму. Матрос с карабином инстинктивно приподнял оружие.

— Стой! Не подходить!

Громов остановился. Он медленно повернул голову к матросу. Его взгляд, тяжелый и безразличный, упал на ствол карабина, потом на лицо молодого моряка.

— Убери ствол, пацан, – глухо произнес Громов. – А то сломаю.

В его голосе не было угрозы. Была констатация факта. Матрос отпрянул. Старшина, видя, что ситуация выходит из-под контроля, махнул рукой часовому у пулемета.

— Открывай! Открывай, черт!

Шлагбаум со скрипом пошел вверх. Громов шагом вернулся к коляске и запрыгнул в нее уже на ходу. Уваров запустил двигатель, дал газ. БМВ рванул вперед, оставляя за собой растерянных охранников.

— Так держать, – бросил Уваров, не оборачиваясь.

Они проехали мимо темных бараков, мимо штабелей ящиков, мимо зенитной установки 61-К, укрытой брезентом. В конце аллеи, ведущей к главному особняку с колоннами, виднелся массивный бетонный портал с бойницами – вход в подземный бункер. Перед ним – еще один пост, но здесь охрана была серьезнее: броневая дверь, два пулеметных гнезда по бокам, несколько морпехов в касках. Увидев приближающийся мотоцикл, один из них вышел вперед, сигналя фонарем.

Уваров остановился в десяти метрах от входа. Он понял, что дальше на транспорте не проехать. Да и не нужно было.

— Остаемся здесь. Идем пешком. Ты – за мной. Дистанция два метра. На всякий случай – готовь гранату. Но действуй только по моей команде.

— Понял. – Громов уже вытаскивал из-под шинели РГД‐33, проверял, закреплена ли рукоятка.

Они сошли с мотоцикла и двинулись к входу. Фонарь выхватил их из темноты.

— Стой! Предъявите документы!

Уваров, не замедляя шага, снова достал удостоверение. Подойдя вплотную к старшему на посту – молоденькому лейтенанту, – он сунул корочку ему под нос.