За час до взрыва - Александр Тамоников Страница 32

— Майор Смерша. К адмиралу Крылову. Срочно.

Лейтенант, более дисциплинированный, чем старшина на КПП, все же попытался устоять.

— Товарищ майор, у нас инструкция… Все посетители должны быть внесены в список, дежурный офицер…

— Лейтенант, – перебил его Уваров, и теперь в его голосе зазвучала стальная нетерпимость. – Вы что, не понимаете, что такое Смерш? Мы не «посетители». Мы – проверка. И если вы сейчас же не откроете эту дверь и не проводите меня к адмиралу, я арестую вас за препятствование деятельности органов госбезопасности. И вашего дежурного офицера заодно. Вы хотите стать героем первого приказа, который я отдам в этом штабе?

Лейтенант побледнел. Он колебался всего секунду, но Уваров видел – колеблется он не из-за инструкции, а из-за страха перед гневом адмирала. Но страх перед Смершем, видимо, перевесил.

— Открывайте дверь! – скомандовал он часовым.

Массивная броневая дверь на петлях отъехала в сторону, открывая бетонный тоннель с тусклым электрическим светом. Запах – сырости, масла, дезинфицирующих средств.

— Проводите, – приказал Уваров.

Лейтенант, бросив на Громова тревожный взгляд, повел их внутрь. Тоннель был длинным, с ответвлениями. Стены обшиты досками, под ногами – решетчатые металлические настилы. Где-то вдали слышались голоса, лязг железа, гул генераторов. Штаб жил своей размеренной, утробной жизнью.

Они прошли мимо дверей с табличками «Связь», «Шифровальная», «Оперативный отдел». Из-за одной двери доносился равномерный стук телеграфного ключа. Наконец в конце коридора показалась дубовая дверь с офицерским дежурным у тумбочки. Адъютант. Молодой капитан-лейтенант при виде лейтенанта и незнакомых людей поднялся.

— Что такое? Кто эти люди?

— Товарищ капитан-лейтенант, это майор Смерша, к адмиралу…

— Адмирал занят. Прием окончен, – отрезал адъютант, его взгляд скользнул по удостоверению в руке Уварова, но не задержался. Штабная спесь.

Уваров даже не стал с ним разговаривать. Он шагнул прямо к двери кабинета. Адъютант бросился, чтобы преградить путь.

— Товарищ майор, вы не можете…

— Кувалда, – сказал Уваров, не останавливаясь.

Громов двинулся. Его огромная ладонь легла на плечо адъютанта и мягко, но неумолимо отодвинула того в сторону, прижав к стене.

— Посиди тут, командир. Не шуми.

Адъютант, опешивший от такой наглости, открыл рот, но, встретив взгляд Громова, закрыл его. В этом взгляде читалась простая истина: еще слово – и будет больно.

Уваров, не постучав, нажал на тяжелую латонную ручку и вошел.

Кабинет адмирала Крылова был просторным, обшитым темным дубом. На стене – большая карта побережья Балтики, на которой были флажки и пометки. Массивный стол, заваленный бумагами, настольная лампа с зеленым абажуром. В углу – сейф и радиоприемник. За столом сидел человек лет пятидесяти пяти, с седыми, коротко стриженными висками, в кителе с золотыми нашивками контр-адмирала. Лицо – властное, с тяжелой челюстью и внимательными, умными глазами. Он не поднял головы, когда вошел Уваров, продолжая что-то писать.

— Петров, я же сказал, не беспокоить до утра, – раздался его низкий, бархатный голос.

— Я не Петров, товарищ контр-адмирал, – сказал Уваров, закрывая за собой дверь. – Майор Управления «Смерш» 3-го Белорусского фронта. Уваров.

Крылов медленно поднял голову. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по фигуре Уварова, задержался на кобуре ТТ, на пыльной, промокшей гимнастерке.