Волчьей тропой - Александр Тамоников Страница 45

Поляки бросились бежать через поле к одинокой поломанной березе, торчащей метрах в пятистах. К хохоту «немцев» примешивался еще и женский смех. На опушку вышли Завалкаев, Бакин и Майя. Отто поднял автомат и дал в воздух короткую очередь. Торговцы заметались из стороны в сторону, пытаясь бежать зигзагами.

— Они не то что станут рассказывать о нас кому-то, они постараются даже не вспоминать этот случай, — рассмеялся Клицш.

— Давай в лес! — приказал командир. — Они еще не скоро спохватятся. Так что даже их документами можно будет какое-то время попользоваться.

— Господи, какие подонки! — покачала головой Майя.

Оперативники уходили в лес подальше от дорог и населенных пунктов около двух часов. Наконец в глухой чаще, среди старых, почерневших от времени дубов Завалкаев остановил группу. Все поспешно переоделись, кроме самого командира и Отто Клицша. Они остались в немецких мундирах. Остальные подобрали себе одежду примерно по размеру. Теперь группа вполне могла сойти за местных жителей. Летные комбинезоны командир велел закопать. Разжигать огонь было опасно, тем более что и в кострище при желании можно найти остатки одежды. Таких следов лучше не оставлять.

Когда яму с комбинезонами накрыли пластами дерна, Завалкаев отдал приказ двигаться дальше. Нужно было выйти к местечку Гнездич — старому городку с ткацкой фабрикой, которую полякам удалось восстановить и с разрешения немецкой администрации запустить заново.

Карта нужна, понимал Завалкаев, без карты им придется тыкаться, как слепым котятам. Определив направление, он оставил вести телеги Ордынцева, Бакина и Майю. Бросать приобретенное имущество и продукты пока смысла не было. Автономность в тылу врага дорогого стоила.

Немецкую форму пришлось снять и переодеться во все гражданское. Форма могла выручить в какой-то момент за городом, на дороге. Так, как она, например, выручила у складов. Но в городе она наоборот будет привлекать внимание. Тем более что немецкого гарнизона там нет, могут лишь оказаться на какое-то время некоторые подразделения или группы солдат. А вот слиться с местным населением гораздо проще.

Оставив группу с повозками в лесу, Завалкаев и Лугович после долгого наблюдения с опушки леса наконец вошли в Гнездич. Городок был небольшой, но магазины работали, кафе и рестораны тоже. Кроме фабрики в городе работала лесопилка и небольшой кирпичный заводик. Прохожих на улице оказалось достаточно, чтобы затеряться и добраться до нужного адреса — Stara ulica, 16.

Стояла теплая тихая погода. Но от этой тишины не веяло покоем. Наоборот, она вызывала в душе тревогу, это была тревога разрушенного некогда устоявшегося мира. Пришла война, появилась нация, объявившая себя вершительницей судеб других народов. Она растоптала этот мир, прошла по нему гусеницами танков и грязными сапогами, оставила следы на улицах городов и в душах людей. Здесь уже никто не ухаживал за цветниками и парками, никто не мыл тротуары. Выщербленные мостовые, обрывки газет, набившиеся в закоулках дворов и улиц.

Нужный дом стоял недалеко от перекрестка, приткнувшись к стене бывшего костела. Двухэтажный, с облупившейся штукатуркой, он выглядел сиротливо. Окна первого этажа были наглухо заколочены досками — видимо, там раньше была лавка. На втором этаже, где располагалась явочная квартира, запыленные стекла тускло отражали лучи полуденного майского солнца.