Черные тени Ленинграда - Александр Тамоников Страница 80

Он умолк, дав Бугрову переварить информацию. В комнате было тихо, только ветер гудел в проломе крыши и потрескивали фитили ламп. От их света на стене плясали огромные искаженные тени.

Бугров подошел к столу с консервами. Он взял одну банку, покрутил в руках.

— Эти банки… их много здесь?

— Три пустых. И две еще не вскрытых, в ящике, — ответил Косович. — Плюс галеты, кофе, шоколад. Запас на неделю, если экономно расходовать.

— А на складе, откуда их взяли, они проходили бы как что? Как наши консервы?

— Да. Жестянка похожая. Этикетку можно содрать или заклеить другой. Если не вглядываться. А кто будет вглядываться? Интенданты, которые в сговоре?

Бугров поставил банку на место. Его лицо было непроницаемым, но в уголках глаз собрались тонкие, жесткие морщины.

— И где сейчас запас? На складе? У Клюева дома? У Зайцева?

— Не знаю, — честно сказал Косович. — Но если они почуяли опасность после провала Володи и штурма здесь, то, скорее всего, начали ликвидировать улики. Уничтожать запасы, прятать документы.

— Успеют?

— Зависит от того, насколько они уверены, что мы вышли на них. Пока что мы брали только внешние звенья — Миронову, Володю, эту квартиру. Клюев и Зайцев могут считать себя в безопасности. Могут думать, что это обычная облава на диверсантов, а их канал чист.

Бугров покачал головой.

— Нет. После задержания Володи и изъятия карты штаба они должны были насторожиться. А после того, как мы взяли эту квартиру и убили радистов… Шульц, если он еще в городе, должен был дать им сигнал на зачистку. Если он вообще успел.

Он посмотрел на часы. Двадцать тридцать.

— У нас мало времени. Нужно действовать на опережение. Если они начнут уничтожать улики, мы потеряем главное — материальную связь с абвером.

Косович кивнул. Его мозг уже работал над следующим шагом.

— Нужно получить доступ к личным делам и финансовым документам Клюева и Зайцева. Проверить их расходы, связи. Особенно после ранения Клюева. Если он получал деньги или ценности сверх зарплаты, это должно отразиться. И обыскать их квартиры. С санкции прокуратуры.

— Санкцию получим. Но на это нужны часы. А у нас, возможно, минуты.

Бугров прошелся еще раз, потом резко остановился.

— Есть другой путь. Мы знаем, что они используют пайки как валюту. Знаем, что часть сбывают через черный рынок. Знаем, что Зайцев возил что-то на Лиговку. Нужно найти точку сбыта. Того, кто принимает эти пайки и перепродает. Он будет знать, от кого получает товар. Это слабое звено.

Косович задумался.

— На Кузнечном рынке в ноябре задерживали спекулянтов с такими банками. Их допрашивали в районном отделе УНКВД. Протоколы должны быть. Можно запросить. Узнать, кто их поставщик.

— Сделай это сейчас. По телефону. Через нашего связного в УНКВД. Скажи, что это в рамках операции по хищениям в интендантской службе. Не упоминай шпионаж.

Косович направился к выходу, но Бугров остановил его.

— И еще. Эти банки… ты сказал, они могли использоваться как тайники. Проверь, нет ли в них чего. В этих пустых.

Косович вернулся к столу, взял каждую банку, заглянул внутрь, потряс. Все были пусты. Потом он взял ключ-открывашку, осмотрел его. Обычная жестяная полоска с крючком. Ничего особенного.

— Нет. Пустые.

— Жаль, — сказал Бугров. — Была бы идеальная улика.