Черные тени Ленинграда - Александр Тамоников Страница 88

Курьер сглотнул. Кадык резко дернулся.

— Вальтер… Вальтер Кох, — прошептал он. — Старший ефрейтор. Четвертая рота особого назначения «Бранденбург–800».

Бугров кивнул. Первая ниточка. Элита разведки врага.

— Задача? — спросил Бугров.

— Связь… доставка пакетов.

— Каких пакетов? Кому?

Курьер замялся. Его взгляд упал на повязку на ноге.

— Инструкции… и оплата.

— Оплата? Чем?

— Продуктами. Консервами. Шоколадом.

— Кому ты передавал пакет сегодня? — Бугров указал на стол, где лежал контейнер.

Курьер задержал дыхание.

— Я… не знаю имени. Контакт в районе моста. Я должен был оставить контейнер в условленном месте и уйти.

— Врешь, — спокойно сказал Бугров. — На льду ты шел не к месту закладки, а от него. От берега. Значит, пакет ты уже получил. И нес его на явку или для передачи дальше. Кому?

Курьер сжал губы. Его пальцы, пристегнутые к подлокотникам, сжались в кулаки.

— Я не знаю. Мне сказали идти до моста, там будет человек. Он подойдет сам.

— Опознавательный знак?

— Красный шарф на шее.

Бугров вспомнил метель, темноту. Никакого шарфа он не видел. Да и в такую погоду его не наденешь поверх полушубка — не видно. Ложь.

— Снова врешь, — сказал он, и в его голосе впервые появилась стальные нотки. — Ты профессионал. Тебе не стали бы давать такой демаскирующий признак. И ты не пошел бы на встречу, не убедившись в безопасности. Значит, ты знал точку передачи или человека в лицо. Кто это?

Молчание. Курьер опустил голову, глядя на свои руки.

Бугров переменил тактику. Он откинулся на стуле, сделал вид, что рассматривает контейнер.

— Этот контейнер герметичен. Внутри, скорее всего, микропленка или документы на специальной бумаге. Сейчас его вскроют в техническом отделе. Мы узнаем, что там. А потом сравним с теми материалами, что мы нашли сегодня на Лиговке. В квартире, где работали твои коллеги. Двое радистов. Один с шифровальным блокнотом. Другой — с записями встреч и передач. Инициалами. К., З., М. Знакомо?

Курьер не поднял головы, но его плечи напряглись.

— К. — это майор Клюев, — продолжил Бугров. — З. — старший лейтенант Зайцев. М. — пока не знаю. Мы их возьмем сегодня. До рассвета. Вся твоя шпионская сеть в городе уже перечеркнута. Радисты мертвы. Курьер на льду — вот он. Остались двое. И главный — Шульц. Капитан разведки. Позывной «Филин». Мы знаем и его.

При упоминании имени Шульца курьер вздрогнул. Непроизвольная реакция. Страх.

— Теперь, — сказал Бугров, наклоняясь вперед, чтобы его слова звучали весомее, — твоя единственная ценность для меня — это подтверждение того, что я уже знаю, и детали, которые я не знаю. Если ты их дашь, ты получишь статус военнопленного, лечение, пищу. Если нет — тебя отправят в общую камеру к уголовникам. Они здесь голодные. И они ненавидят врагов. Думаю, ты не проживешь и суток.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание врага.

— Я хочу знать план. Не просто доставку пакетов. Стратегическую задачу вашей группы в Ленинграде. Что готовил Шульц?

Курьер поднял голову. Его глаза были мутными от боли и страха, но в них все еще теплилась искра сопротивления.

— Я… я только курьер. Я не знаю планов.

— Неправда, — резко вступил в разговор Левин, впервые за весь допрос. — По нашим данным, агенты вашего подразделения проходят полную подготовку, включая знание оперативных задач своей группы. Ты знаешь.