Черные тени Ленинграда - Александр Тамоников Страница 90

Бугров посмотрел на Левина. Тот уже писал, его перо быстро скользило по бумаге.

— А на Васильевском?

— Там… там проще. Там охрану подкупили. Через Зайцева. Дали продукты. Они в ночную смену пропустят группу. Три человека. У них огнеметы малые… чтобы сжечь аппаратную.

Бугров встал. Его мозг лихорадочно работал. Нужно было действовать сейчас. Немедленно. Но сначала — закончить формальности.

— Опиши человека на Фонтанке, — приказал он.

— Среднего роста… рыжий, с родинкой на щеке. Хромает на левую ногу. Работает кочегаром.

— Имя?

— Не знаю. Звали его «Рыжий».

Бугров подошел к аппарату связи, снял трубку. Дежурный ответил почти мгновенно.

— Соедините с дежурной частью на Фонтанке, сорок. Срочно. Майор Бугров.

Он ждал, глядя в стену. Курьер сидел, всхлипывая. Левин дописывал протокол. В трубке послышался голос.

— Дежурный капитан Соболев.

— Соболев, слушай внимательно. У вас на узле связи работает рыжий мужчина среднего роста, хромой, с родинкой на щеке. Он диверсант. В угольной яме в подвале спрятана взрывчатка. Немедленно организовать его задержание и обыск подвала. Силами вашей охраны. При сопротивлении — открыть огонь на поражение. Я майор Бугров. Подтвердите.

— Понял, товарищ майор. Приступаю.

Бугров положил трубку. Он вернулся к столу, сел напротив курьера.

— Теперь Васильевский остров. Какая охрана? Имена.

— Не знаю имен… Знаю, что начальник караула — старший сержант. У него семья в городе. Он брал консервы и шоколад для детей. Он должен был пропустить троих в смену с двадцати двух до шести.

— Как вы с ним связывались?

— Через Зайцева. Он передавал.

Бугров снова подошел к телефонному аппарату, вызвал дежурного по району. Отдал приказ: взять под контроль узел связи, проверить состав ночной смены охраны, задержать старшего сержанта и всех, кто будет пытаться проникнуть на объект.

Он положил трубку, почувствовал, как на лбу выступил холодный пот, несмотря на ледяной воздух. Часть угрозы была нейтрализована в зародыше. Но оставался Шульц. И главное — сроки наступления.

— Сигнал для начала диверсий, — сказал он, возвращаясь к курьеру. — Как его должны были передать?

— По радио. На частоте сорок два и три. Позывной «Филин». Текст: «Погода ясная». Это значит — начинать.

— А если что-то пошло не так, как отменить?

— Отмена — «Туман». Но ее может дать только Шульц.

Бугров посмотрел на часы. Три двадцать. До возможного наступления — часы. Нужно было связаться с Верстовым, чтобы он продолжал прослушку частоты. И доложить Орлову.

— Все? — спросил он курьера. — Еще что?

Курьер покачал головой. Он казался опустошенным. Его сопротивление было сломлено.

— Контейнер… — прошептал он.

— Что в нем?

— Новые частоты для связи… и координаты запасных явок на случай провала. И… фотографии.

— Какие фотографии?

— Командного состава… вашего. С отметками.

Бугров кивнул. Это была важная улика, но уже вторичная. Главное — он получил тактическую картину.

Левин закончил писать, протянул протокол и ручку Бугрову.

— Товарищ майор, протокол готов. Нужно подписать.

Бугров взял ручку, размашисто, не глядя, поставил подпись. Потом протянул ее курьеру:

— Подписывай.

Курьер посмотрел на бумагу, потом на Бугрова. Его рука дрожала.

— Я… я не отказываюсь. Но… лекарство. Вы обещали.

— Тебя осмотрит наш врач. Сделает все возможное. Подписывай.