Колонна приговоренных - Александр Тамоников Страница 96

Поляк задумался на пару секунд, потом уверенно ответил:

— Дороги нет, это точно. Но, возможно, есть наезженный крестьянами путь. Немцы и летом-то в лес не очень любят нос совать, а уж зимой их туда палкой не загонишь. Кому охота по сугробам в холод шастать по лесу? Так я точно знаю, что мой сосед с хутора Темник, — при этом Тадеуш показал рукой, в какой стороне находится этот соседний хутор, — ездит в обход постов на дорогах торговать в Шидлув рожью и картошкой, которую припрятал в лесу с осени. В Гожакеве все хуторяне так делают. И у нас яма с запасами в лесу есть. Иначе как выжить? — развел он руками.

— Ты можешь хотя бы примерно сказать, большой крюк будет до Бжезин? Долго добираться?

Тадеуш снова задумался и, видимо что-то высчитав в уме, ответил:

— На пару километров больше, чем по прямой. Ну и если нам еще от нашей заимки до колеи добираться, то еще с километр будет. К тому же дороги туда от нас не проложено, и придется добираться по снегу…

— Понятно, — вздохнул Шубин и, прикинув в уме, осторожно предположил: — То есть на все про все нам понадобится часа четыре, не меньше. Если не торопясь, с детьми…

— Часа четыре или даже больше, — кивнул Тадеуш. — Получится километров восемь до Бжезин. Да и то не до самой гмины, а чуть в сторону, в объезд села.

Примерно столько же километров насчитал и Шубин. Он поблагодарил Тадеуша и вернулся в сарай. Там опять стал что-то высчитывать по карте и, наконец приняв решение, подошел к радисту:

— Митя, начинай связь. Пока свяжешься да пока ответят…

Ответили им на той стороне не сразу, как Шубин и предполагал. К тому же связаться сразу, как говорят — с разбегу, тоже не получилось. Пришлось Ждановичу попотеть, сначала настраиваясь на нужную волну, а потом стараясь не упустить ее и добиться ответа от штаба армии. Глеб нервничал в ожидании, понимая, что чем дольше они будут находиться в эфире, тем больше опасения, что немцы их запеленгуют. Наверняка после выхода Ждановича на связь со штабом неподалеку от Хмельников немцы теперь прослушивают всю округу. Ловят момент, когда смогут поймать вражескую волну и определить, откуда ведется радиосвязь. А как только они это определят, то, несмотря на приближающуюся ночь, обложат разведчиков со всех сторон. И попробуй тогда успеть усадить всех спасенных детей в самолет. Даже если самолет прилетит и сядет где-то, загрузиться в него под прицельным огнем фашистов будет нелегко. Это не десант скинуть и улететь, на посадку надо куда как больше времени. Тем более — с детьми. Рискуют в этом случае не только разведчики и спасенные ими дети и женщины, но и летный экипаж. А если вдруг убьют летчиков или пули повредят самолет, то толку от того, что он прилетел их спасать, вовсе никакого не будет. И уйти в этом случае тоже не удастся.

Такие вот невеселые мысли одолевали Шубина, пока он ждал, когда Жданович свяжется со штабом. Наконец радист передал Глебу наушники и микрофон. На связь с ним вышел сам гвардии полковник Кашин — начальник разведки 3-й танковой армии.

— Что там у вас за безобразия творятся? — недовольно спросил он, когда Глеб назвал свой позывной. — Мне сообщили, что вы помимо основного задания занимаетесь самовольством. Что еще за дети, которых вы вывезли из Хмельников?

— Я не могу сейчас долго говорить, — оборвал вопросы старшего по званию Глеб. — У нас очень сложная ситуация, и нам срочно нужен самолет. Грузовой. Надо забрать одиннадцать детей, трех женщин, двух пленных и нас, — сказал он, решив пока не уточнять, сколько у него осталось в группе разведчиков. Ему не хотелось выслушивать выговор начальства, который Кашин, не зная всех обстоятельств, мог сейчас сделать.