Колонна приговоренных - Александр Тамоников Страница 97

Глеб сделал небольшую паузу, давая возможность полковнику задать вопрос, но его не последовало. На том конце молчали. Глеб даже подумал, что связь прервалась, поэтому повторил позывной штаба.

— Черт бы вас там подрал! — выругался Кашин, но уже спокойным голосом спросил: — Где вы находитесь и куда прислать самолет? Назовите точные координаты.

Глеб, облегченно выдохнув (разбирательства были отложены до его прибытия в часть), назвал координаты и время, когда они смогут прибыть в это место.

— Через пять часов? — переспросил Кашин и снова выругался. — Ну, не знаю… Мы постараемся договориться с авиацией. Возможно, они к этому времени и подлетят. Но сам понимаешь, не я решаю, когда можно лететь, а когда нет. Но я передам твои слова.

— Мне надо знать сейчас и точно, прилетят за нами или нет, — настойчиво и жестко произнес Шубин. — На связь мы больше не сможем выйти. Немцы и так нас со всех сторон обложили, — добавил он уже чуть тише и больше для себя, чем для Кашина.

Но тот его услышал и спросил:

— Что там у тебя происходит?

— Я не могу говорить, связь плохая, — соврал Шубин. — Скажите точно — нам ждать самолет илинет?

Молчание на другом конце было долгим, потом последовал ответ:

— Ждите.

На этом связь прервалась.

Глеб вернул наушники и микрофон Ждановичу и выдохнул. Не сказать что с облегчением, потому что объясняться с Кашиным и с особистами ему наверняка придется. Конечно, в случае, если он останется жив и вернется в часть. Но, по крайней мере, он теперь точно знал, что самолет за ними вышлют. И это сейчас было главным.

— Сворачивайся, — приказал он радисту и вышел на улицу.

Уже почти стемнело, и Глеб подумал, что им сейчас предстоит топать в темноте по снегу и искать неведомо где ту самую дорогу, которая приведет их к концу их пути. Вернее, не к концу пути как такового, а к месту, где их заберет самолет.

«Хорошо, хоть детей мы можем посадить в сани», — подумал он, глядя на приземистые, довольно широкие и добротно сделанные сани Тадеуша.

Поляк с сыном и Вальцовым уже вытянули их из сугробов на небольшую площадку перед сараем и теперь запрягали в них лошадь.

— Крепкие сани, — подошел к Шубину Антип. — Десяток ребятишек точно в них влезут. Детки-то легкие, коняга их бодро по снежку потянет. Только как по темноте-то пойдем? Не сбиться бы с пути, — осторожничая, заметил он.

— Ничего, у нас два фонарика есть. Да и луна сегодня ясная, — кивком показал на небо Глеб. — Как-нибудь понемногу, не торопясь, и дойдем. Главное, чтобы немцы нас не догнали, — добавил он.

Когда все было готово, стали спускать детей с сеновала и рассаживать их в сани. Кутали в одеяла, накидывали на них сверху соломы, чтобы было теплее. Наконец тронулись. Глеб и Тадеуш пошли впереди саней, взяв лошадку под уздцы. По бокам саней шли Жданович, Францишек и Вальцов, которые должны были в случае, если сани завязнут в сугробе, помогать вытаскивать их. За санями шли Савенков, Сара и женщины, за которыми тащились пленные под присмотром Теплицына.

Пошел снег. С одной стороны, он радовал Шубина, а с другой — печалил. Радовал, потому что, если снегом занесет их следы, никто не узнает, в каком они направлении ушли. А печалил оттого, что времени, чтобы добраться до места, у них может уйти больше, чем планировалось изначально. Да и пойди снег гуще — самолет может и вовсе не прилететь за ними.