Колонна приговоренных - Александр Тамоников Страница 98

Зимой темнеет рано и быстро. Не успели они отойти и на километр от сарая, как сумрак превратился во тьму. Хорошо, что разведчики вместе с остальными находились далеко от проезжих дорог и могли включить фонарики. Правда, света от них было не так уж и много, но все-таки хоть что-то, чем совсем ничего. К тому же, несмотря на снег, луна светила довольно ярко и, отражаясь от снега, делала путь не таким сумрачным и непроглядным.

— Далеко еще до дороги? — спросил Шубин Тадеуша.

Он видел, что лошадь, которая хоть и была еще довольно молодой кобылкой, начала уставать и тянула груженые сани по сугробам с усилием.

— Да вон она, — указал поляк вперед. — Видите ту толстую и высокую сосну? Вот за ней дорога и начинается. Дошли уже, и слава богу.

И действительно, подойдя ближе к дереву, Глеб увидел широкую колею, проложенную санями. Лошадь хоть и с трудом, но развернули, чтобы полозья встали прямо в колею. Снег на этой скорее тропе, чем дороге был более или менее утоптан копытами и утрамбован санными полозьями. Видимо, этой дорогой пользовался не только сосед Тадеуша, но и другие хуторяне.

Идти по дороге, с одной стороны, стало легче — ноги не так утопали в снегу, а с другой — тяжелее. Ветер теперь дул в лицо, и снег, который к тому времени повалил хлопьями, тоже летел в лицо и залеплял глаза, метель сбивала дыхание. Продвигались хотя и медленно, но верно и без опасения, что немцы выйдут на них в этом глухом месте. Даже если они и выслали за ними погоню, сейчас она, скорее всего, отстала или вовсе сведена на нет. Единственное, что сейчас оставалось немцам, — это ждать, когда беглецы сами выйдут к ним из леса.

— Наверняка вокруг Бжезин все дороги перекрыты, — словно бы читая мысли Шубина, заметил Тадеуш, который шел рядом.

— Думаю, что так и есть, — ответил Глеб, немного помолчал, отер лицо от налипшего на него снега и добавил: — Меня беспокоит другое: вышлют ли за нами самолет и сможет ли он приземлиться, чтобы забрать нас? Мне кажется, что место, которое я выбрал, не самое лучшее для посадки большого самолета. Как бы нам не пришлось менять позицию.

Тадеуш поинтересовался, куда именно должен был прилететь самолет. Глеб ответил:

— Сейчас все поля и открытые места занесены снегом. Поэтому я рассчитывал, что самолет приземлится ближе к гмине. А если точнее — на северной стороне от села. Но теперь вопрос в том, сможем ли мы подойти к Бжезинам достаточно близко и не нарваться при этом на посты немцев.

— Я могу попробовать провести вас в обход гмины. Но потом вам все равно придется пройти немного назад, чтобы попасть на нужное место. А это по-любому будет открытое поле. Моя лошадь там не пройдет, — добавил он со вздохом.

Некоторое время шли молча, потом Шубин сказал, повернувшись к Тадеушу:

— Спасибо вам. Вы нам и так здорово помогли, хотя сильно при этом рискуете. Довезите детей, докуда сможете, и ступайте обратно. Дальше — мы сами.

Пару километров преодолели без всяких происшествий, а потом с одной из женщин случился обморок.

— Товарищ капитан! — окликнул Шубина радист. — У нас тут женщине плохо! Остановиться бы!

Глеб оглянулся в тот момент, когда две женщины и Савенков поднимали упавшую. Он подошел к ним и с беспокойством спросил, что случилось.

— Похоже, что Ядвига в обмороке, — ответила ему пани Ева. — Наверное, это от усталости. Надо бы ее положить куда-нибудь, чтобы отдохнула.