Место каждого. Лето комиссара Ричарди - Маурицио де Джованни

Маурицио де Джованни

Место каждого

Лето комиссара Ричарди

Посвящается Тино и Вале,

товарищам на всем пути

MAURIZIO de GIOVANNI

II POSTO DI OGNUNO

L’estate del commissario Ricciardi

1

Ангел смерти прошел среди праздника, но никто этого не заметил.

Он шел вдоль церковной стены. Церковь была еще в нарядном убранстве после утренней праздничной службы, но теперь наступила ночь, и на смену святым обрядам пришли мирские радости. В центре площади по традиции горел костер, однако в этом знойном августе и без него можно было задохнуться от жары, и никому не был нужен огонь. Дрова для костра собирали все местные семьи, и каждая внесла свою долю.

Но ангелу смерти костер помог: огонь отбрасывал тени от пар, которые танцевали под музыку тамбуринов и гитар и хлопки ладоней, среди крика детей и свиста разносчиков. Он не предвидел этого, но знал, что божественная справедливость чем-то поддержит его.

Он заметил одну петарду, потом вторую. Приближалась полночь. Какая-то толстая синьора сделала вид, будто падает в обморок. Мужчина рядом с ней рассмеялся. Ангел смерти слегка задел его, но мужчина даже не вздрогнул: в эту ночь ему не суждено было умереть.

Идя вдоль края площади в черном костюме без особых примет, ангел смерти мог бы обратить на себя чье-то внимание только своим печальным видом — глаза опущены, плечи немного ссутулены. Но в лихорадочном веселье праздничной ночи никто не заметил эту печаль. Ангел смерти учел даже это.

Он подошел к главным воротам особняка. На мгновение ему стало страшно: вдруг ворота заперты по случаю праздника? Но между створками была узкая щель: ворота, как всегда, открыты! И ангел смерти, словно тень, проскользнул внутрь. На площади играли бешеную тарантеллу, толпа сопровождала музыку песнями, хлопками в ладоши и взрывами петард. Он знал, где спрятаться: зашел за колонну, в труднодоступный угол. И приготовился ждать.

Ладонь скользнула в карман и почувствовала холод металла, но это не принесло утешения ангелу смерти. Даже заметив во дворе одинокую тень, он не почувствовал утешения.

Он лишь думал о том, что совершает справедливое возмездие.

2

Комиссар Луиджи-Альфредо Ричарди был не против того, чтобы работать по воскресеньям. Это была еще одна его странность. Его сослуживцы во время составления графика дежурств находили множество предлогов: уход за больной матерью, пожилой возраст, жуткое количество дел в доме. Любая причина была хороша, чтобы избавиться от работы в день, когда весь город будет отмечать праздник.

Ричарди же, как обычно, промолчал, и ему, как обычно, досталось самое худшее время. Но этим он не заслужил благосклонность остальных — они не упустили очередной случай посудачить о комиссаре за его спиной.

Ричарди всегда был один, руки постоянно держал в карманах, всегда ходил с непокрытой головой, даже зимой. Он не участвовал в праздниках и вечеринках, никогда не был ни на одной встрече. Он не приходил в гости, если его приглашали, не заводил себе друзей и ни с кем не разговаривал откровенно. У него были зеленые глаза, которые выделялись на смуглом лице, а на лоб падала прядь волос, которую он поправлял резким движением руки. Разговаривал он очень мало, и в его словах была холодная ирония, которую улавливали не все. Но, несмотря на это, одним своим присутствием Ричарди привлекал внимание окружающих.