Продавец крови - Александр Долгирев Страница 10

Контора располагалась в соседнем здании, кирпичном – толстостенном бункере небольшого размера. Так строили в прошлом веке фабричные цеха и здания производств. Возможно, это была старая канцелярия одного из бытовавших здесь некогда предприятий.

Встретили их грубовато, но, конечно, удостоверения вызвали приступ холодного страха у всех, кто их увидел. Белкин с Таратиным были не по тому ведомству, но люди в этом не разбирались, да и разбираться, в общем, не хотели.

Директор – маленький, круглый человек с забавно топорщившимися волосами, обрамлявшими роскошную плешь, поняв, что к нему пришли люди из органов, где-то с минуту возвращал себе самообладание, затем, осознав, что прямо сейчас его забирать не собираются, стал возвращать себе властность мелко-среднего начальника.

Мотор с таким номером действительно числился за трестом, ходил по девятому маршруту. Схему этого маршрута Белкин положил в планшетку. На этом грузовике обычно работали Князев и Суховей. На этом директор вдруг прервал себя и через несколько секунд вдруг бросил с явным облегчением в голосе:

— Так вы по их душу…

— А что с ними?

— Так я думал, вы мне это скажете… В общем, не вышли они сегодня.

— Оба?

— Да, ни того ни другого нет. И ни ответа ни привета.

— Интересно… А вчера они не вели себя странно?

— Ну я их лично вчера не видел. Но на маршрут вышли, с маршрута вернулись, мотор поставили.

— А кто мог вчера вечером их видеть?

— Да много кто – механики, другие водители, дежурный смены.

— Нам нужно с ними поговорить.

— Механики должны быть на местах, Тимофеева я вызову, он к обеду может подъехать – он вчера дежурил. А водители на маршруте, извините, товарищи, – развел руками директор.

— Хорошо, значит, поговорим с теми, кто сейчас на месте. Так, а адреса Князева и Суховея у вас есть?

— Люда! – неожиданно громко крикнул директор.

Буквально сразу же вбежала перепуганная секретарша. Впрочем, увидев начальника в более-менее привычной роли, она стала прямо на глазах оживать, хотя суетливость движений никуда не делась.

— Люда, найди мне адреса Суховея и Князева – это водители с девятого. Быстро!

— Поняла, Рудольф Эдуардович.

Секретарша покинула кабинет так же стремительно, как вошла в него. Когда дверь за ней закрылась, директор наклонился вперед и вкрадчиво спросил:

— Они что-то натворили?

На этот раз Белкин опередил Таратина:

— Товарищ Рудзекис, вчера был обнаружен труп, и у нас есть основания утверждать, что этот труп перевозился на грузовике с номером МЛ-40-73. Более того, есть показания, что мертвые тела перевозились на этом грузовике регулярно. Видимо, так от них избавлялись. Вам известно что-нибудь об этом?

Из директора ушла вся напыщенная самоуверенность. Он сжался и скукожился, став даже еще более несчастным, чем в момент, когда увидел их удостоверения.

— Это не я… Я не знаю ничего такого. Клянусь!

Последнее слово Рудзекис, окончательно потеряв самообладание, зачем-то выкрикнул, а потом упал на свой стул и стал хватать ртом воздух. Таратин подскочил к нему, налил воды из графина и стал отпаивать, тихо приговаривая:

— Не вы, конечно, не вы. Вы ничего не знали.

В ответ на эти слова директор часто закивал.

— Но может быть, было что-то подозрительное в последнее время, что-то связанное с этим мотором или с Князевым и Суховеем? Может быть, они говорили о чем-то, какими-то вещами дорогими козыряли? Портсигарами, зубами золотыми?