Запах смерти - Эндрю Тэйлор Страница 102

Винтур собрал карты.

— В последнее время у нее постоянно что-то болит, – пробормотал он.

Покинув в тот день комнату Винтура, я столкнулся на лестничной площадке с Ноаком. Он выходил из комнаты отдыха, предоставленной в распоряжение дам, хотя пользовалась ею только миссис Арабелла.

Я немало удивился, увидев Ноака. Он был частым гостем в библиотеке, изредка я встречал его в гостиной, где он читал старой миссис Винтур. Но я никогда не сталкивался с ним на этом этаже дома, предназначенном только для домочадцев.

Он поклонился мне. Я пожелал ему доброго дня.

— Судья попросил меня взять книгу у миссис Арабеллы. – Он развел руками, продемонстрировав, что они пустые. – Но я ничего не нашел.

— Вероятно, я могу вам помочь. А что это за книга?

— Экземпляр «Спектейтора», сэр.

— Я непременно справлюсь у миссис Арабеллы, когда увижу ее. А какой именно номер нужен судье?

— Третий.

Поблагодарив меня, Ноак проследовал за мной вниз по лестнице.

В тот вечер за ужином я перевел разговор на мистера Ноака.

— Очень услужливый молодой человек, – заметил судья Винтур. – Сегодня днем я сказал, что хочу немного отвлечься, и он заявил, что просто обязан принести мне конкретный номер «Спектейтора» с крайне любопытным обзором клубов. Он перевернул весь дом вверх дном в поисках нужного экземпляра и был буквально убит горем, когда не сумел его отыскать.

Факт остается фактом. Ноак оказался в дамской гостиной, когда там никого не было. И зашел туда, похоже, под надуманным предлогом.

Я взял грецкий орех из стоящей передо мной миски.

— Капитан Винтур показал мне свой детский портрет, сэр.

— Тот самый, что висит в его комнате? – Судья передал мне щипцы для орехов. – Портрет написал художник из Филадельфии. Он содрал с нас кругленькую сумму, но миссис Винтур хотела самого лучшего. А Джон настоял, чтобы рядом с ним изобразили и Ювенала.

— Того маленького раба?

— Да. В те дни они были не разлей вода. Постоянно затевали какие-нибудь проказы.

Орех раскололся, и кусочки скорлупы разлетелись по всему столу.

— А что с ним случилось?

— С Ювеналом? – Судья моментально утратил всю свою жизнерадостность. – Очень печальная история. Когда Джон ушел на войну, он оставил Ювенала в Маунт-Джордже с Беллой и мистером Фрудом. Но Ювенал пошел неверной дорожкой. Пропитался тлетворным духом тех революционных времен. Может, взыграла дурная кровь? Не имею понятия. Один Господь знает, что творится у них в голове! Я имею в виду негров. Даже у лучших из них. – Мистер Винтур пальцем поманил к себе Джосайю, старый слуга подлил мне вина, после чего судья продолжил: – Да-да. Он сразу сбежал, украв деньги, причем, заметьте, в самый тяжелый период войны, оставив хозяйку и ее престарелого отца лишь с горсткой слуг в окружении враждебно настроенных солдат повстанческой армии. А Белла уже тогда отличалась слабым здоровьем. – Он выпил еще немного вина. – Впрочем, худшее было впереди. Этот вероломный мерзавец вернулся глухой ночью. Наверняка собирался ограбить дом, а может, и отомстить за надуманную обиду. Бог его знает… ведь от нас он видел лишь самое доброе к себе отношение. А затем… – Судья замолчал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Сэр, не стоит травить себе душу. Я…

— А затем этот черный дьявол убил беднягу Фруда. Будь у негодяя такая возможность, он наверняка убил бы и бедняжку Беллу. Но Господь милостив! Мириам его застрелила.