Аккорды смерти в ля мажоре - Елена Бриолле Страница 103

Все присутствующие громко зааплодировали и зашумели.

— Настал наш час! Благодаря вашей поддержке и участию мы откроем школу. Пусть это будет только первая школа из сотни новых школ. Пусть наша энергия согреет сердца людей и подарит им надежду. Тогда мы станем свободны и поделимся этой свободой с другими людьми. В нашу школу сможет прийти каждый желающий. Её двери будут открыты для всех! Мы поможем каждому своим собственным примером. И так постепенно капли сложатся вместе, и мы сольёмся в единую, мощную волну, полную любви, и обрушимся на невежд, которые пытаются ограничить нашу свободу и загнать вас в искусственные клетки предрассудков.

В зале снова раздались аплодисменты. Глаза Аннабель горели. Она подняла руки вверх и сказала:

— Гийом Аполлинер написал: «Под мостом Мирабо тихо Сена течёт и уносит нашу любовь… Я должен помнить: печаль пройдёт и снова радость придёт». Помните, если мы возьмёмся за руки, то под нашими мостами рук будет течь только любовь! «Ночь приближается, пробил час, мы остались, и наш свет не угас». Вот что скажу я Аполлинеру. Братья мои и сёстры, возьмёмся за руки и отдадимся музыке новой волны. Наш час настал!

В воздухе витал аромат алкоголя и легкомыслия. Люди брались за руки и раскачивались в такт музыке. Музыканты на сей раз играли не вальс, а мелодии, которые Ленуар слышал в «Аду». Джаз. В этой музыке не было ни начала, ни конца. Одна музыкальная фраза перекрывала другую, музыканты не смотрели в ноты, а импровизировали, подстраиваясь друг под друга.

Ленуар пытался найти глазами Турно. Его разбитое лицо отпугивало приглашённых, но в этом обществе все были равны, а потому даже Турно мог здесь оставаться и танцевать. Однако жандарм не двигался. Он стоял рядом с Мадлен и сжимал её руку, словно парализованный. Мадлен гладила его по руке и что-то ему говорила. Однако глаза её оставались такими же грустными, как и раньше.

Официанты сервировали всё новые и новые бутылки шампанского. Наконец часы пробили полночь. Аннабель Норин снова вышла на эстраду и махнула рукой. В зале приглушили свет.

— Настал наш час, братья, – сказала Аннабель Норин. – Час любви и свободы!

При этом хозяйка вечера распустила свои волосы, и Ленуар с удивлением наблюдал, как все присутствующие женщины тоже сняли свои шляпки и заколки.

— Мы все дети природы! Мы не должны смущаться силе наших желаний. Они от бога.

Дальше певица начала расстёгивать своё платье.

— Я избранная! И вы станете такими же, как я!

Аннабель сняла с себя платье, оставаясь в одном корсете, панталонах и кружевных чулках. В зале стало тихо. Она спустилась с эстрады и, проходя, брала за руки мужчин и женщин и объединяла их в пары. Получилось семь пар.

— Они станут первыми! – сказала Аннабель. – Семь пар, как семь нот, сегодня откроют себя и сольются с природой. Скиньте же со своих плеч груз предрассудков. Станьте единой волной.

В зале зароптали. Воздух трещал от напряжения. Тогда Аннабель подала знак одному из музыкантов. Он заиграл. В тот же миг три пары из избранных начали раздевать друг друга.

— Наш час пробил. Любите друг друга, делитесь своим теплом, – провозгласила Аннабель, соединяя руки Турно и Мадлен.

За звуками музыки слышались звуки первых поцелуев.

— Мы все волна! – кричала Норин. – В нас сила и любовь! – При этом девушка подошла к Ленуару и поцеловала его в губы.