Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю Страница 103

Свет проникал в церковь из окон под самым потолком, и казалось, что мы где-то в подводном царстве. Когда скамьи почти заполнились, зазвучала музыка, и в зал внесли гроб. По одну сторону Рехарт, Пит и Джесси, по другую Канемайер, Дэвид и Диди. Наверное, Диди простила Джона. Возможно, она не из ревнивых. И про спелый гранат ничего не знает. Джесси и Хенк сидели впереди, рядом с Кэнди. В первых рядах была и Грейс. В синем головном уборе из узорчатой ткани швешве, она сидела, распрямив спину. Хэтти припозднилась и осталась в конце зала с адвентистами седьмого дня. Рядом со мной пустело место, и его занял призрак моего мужа, Фэни. Я пыталась прогнать его, но он давил на меня всей своей тяжестью.

Джорджи хорошо провела проповедь. Она рассказала, что всем нашим жизням суждено когда-нибудь закончиться, не забыла Бога и небеса. Упомянула и грядущий конец света, но приглашать нас встретить этот знаменательный день в горах вместе с ними не стала. Потом дала слово членам семьи. Дирк встал, но перед публикой смутился, слова застряли у него в горле, и он снова сел. Поднялась Кэнди и сказала теплые слова о своей двоюродной сестре, о добрых жителях Ледисмита.

Злобный призрак Фэни так и сидел рядом со мной. Ничего не было сказано ни о муже, который Мартину бил, ни о ее убийце. На похоронах всегда все очень чистенько. Мы запели «Все светлое и прекрасное».

А потом затянули «Господь – пастырь мой», и гроб понесли обратно по проходу. Канемайер выглядел грустным, усы повисли. Когда он проходил мимо меня, в животе возникло странное ощущение, будто там что-то месили. Я поднялась вслед за процессией и ушла, оставив злобный призрак Фэни на церковной скамье.

Семья и все инвалидные коляски двигались за гробом: Кэндис толкала дедушку, медбрат толкал Джейми, Анна катила себя сама, за ними плелся Дирк. Гроб, а потом и коляски спустили по ступеням.

Потом все покатились, поковыляли и побрели на кладбище за церковью. Уже была вырыта глубокая яма. Инвалидные коляски поставили в первом ряду, с более ровной стороны могилы: Анна, оупа, Джейми. За ними сгрудились Дирк и медбрат, Дэвид, Кэндис и Канемайер, Джон и Диди, Джесси, Рехарт и Пит. Там же пристроилась и Хэтти.

Я стояла по другую сторону могилы с адвентистами седьмого дня и работниками супермаркета. Только я подумала, что все на своих местах, и Джорджина стала давать Мартине последнее напутствие, как вдруг кресло Джейми покатилось вперед. Медбрат было его схватил, но промахнулся, и кресло зависло на краю могилы. Пит бросился вперед и успел подхватить его, не дав упасть в яму. Он оттащил кресло подальше. Дэвид сделал пару шагов назад.

— О-о, – воскликнула Джорджина.

— Оно стояло на тормозах, – оправдывался медбрат, хватаясь за спинку кресла. – Не знаю, что случилось.

Дедушка потянулся к Джейми и похлопал его по колену. Кэндис присела на корточки рядом с ним, но мальчик, кажется, и бровью не повел, он что-то мурлыкал себе под нос и ловил дедушкину руку.

Священница Джорджи тихо сказала, что все мы из праха, в прах же и возвратимся. Мужчины в рабочих комбинезонах на веревках опустили гроб в могилу. И начали швырять вниз землю, вонзая лопаты в большой холм почвы. Службу отслужили чистенько, но на похоронах без грязи никак.

Она с тяжелым звуком плюхалась на крышку гроба.