Запах смерти - Эндрю Тэйлор Страница 105

Мы закончили трапезу уже в середине вечера. Паром в город отправлялся лишь через три четверти часа. В обеденном зале стало невыносимо душно. Я оставил своих спутников продолжать возлияния и вышел на улицу глотнуть свежего воздуха.

Деревня была забита возвращавшимися с ипподрома гуляками. Многие были в подпитии, некоторые до положения риз, и веселье становилось все более разнузданным, а иногда и более злобным.

Среди толпы я увидел будку кукольного театра. Представление было в самом разгаре. Одноногий призывал зрителей не скупиться и обещал, что за это они смогут увидеть редкий жест. Какой-то высокий худой мужчина лежал на земле прямо перед кукольной будкой и громко храпел.

— У мистера Панча прямо-таки беда с миссис Джоан, – хрипло вещал одноногий заговорщицким тоном. – Дело в том, что ей хочется облегчиться в самый неподходящий момент. – Он вдруг заговорил тонким писклявым голосом, который должен был сойти за женский. – Что не слишком-то прилично. Ведь так? Мистер Панч очень, очень недоволен.

На крошечной сцене Панч дубасил Джоан палкой, приговаривая уже обычным голосом, что, он надеется, дьявол заберет женушку туда, где ей самое место из-за ее вопиющего бесстыдства. Джоан голосила, что ей уже невмоготу и она больше не в силах терпеть, и в конце концов повернулась спиной к зрителям, наклонилась и задрала юбки. Я мельком увидел конец маленькой кожаной трубки. Внезапно оттуда с неожиданной силой вырвалась тонкая струйка воды, забрызгав ногу спящего мужчины. Находившиеся рядом с ним зрители, зажимая нос, поспешно отскочили в сторону. Толпа радостно взвыла. Пьяный заворочался во сне и снова застыл.

Зазывала возбужденно подпрыгивал на единственной ноге.

— Я очень надеюсь, миссис Джоан сможет контролировать свой кишечник! – крикнул невидимый кукловод по-прежнему заговорщицким тоном. – А иначе я буду вынужден упасть в обморок!

В этот момент толпа передо мной раздвинулась, и я наконец ясно увидел лицо жертвы. Этот человек потерял шляпу и парик. Щеки и подбородок заросли рыжей с проседью недельной щетиной.

Храп прекратился. Мужчина открыл глаза. Он ошалело таращился на возвышавшуюся над ним будку и веселые лица вокруг.

И в этот самый момент я узнал его.

— Прекратите! – Я вышел вперед и положил руку на плечо одноногого зазывалы. – Все! Повеселились, и хватит. Оставьте его в покое.

Одноногий уставился на меня, оскалив зубы:

— С какой стати?

Зрители недовольно зароптали, кто-то из них меня толкнул. Пьяный отполз от кукольной будки, приняв сидячее положение.

— Потому что, если вы оставите его в покое, я у вас в долгу не останусь, – заявил я. – А если нет, я позову своего друга мистера Таунли, заместителя суперинтенданта полиции, и мы передадим вас начальнику военной полиции. Я только что отужинал с мистером Таунли в таверне. Впрочем, вы его знаете. У него сегодня уже была причина послать вас куда подальше.

Ропот слегка улегся. Пьяный попытался встать, но со стоном снова упал и потер правую руку.

У одноногого зазывалы забегали глаза.

— Значит, вы в долгу не останетесь, сэр?

Я понизил голос:

— Пять шиллингов. А иначе полиция и тюрьма. Вам решать.

— Покажите деньги, сэр.

Я вынул пригоршню серебра. Он потянулся за деньгами. Но я поспешно сжал монеты в кулаке и спросил: