Мое убийство - Кэти Уильямс (США) Страница 106

– Прекратите, – попросила другая я.

– Ты все рассказала Сайласу? – напомнила я.

– Герт была против. Говорила, что это только излишне осложнит дело. Пусть, мол, как и все остальные, считает, что меня убили. В конце концов, ему так будет проще, сказала она. Но я так не думала. Что жить с мыслью о том, что твоя жена умерла в страхе, от боли, будет проще. Я решила, он достоин знать правду.

Сколько же мелочей, сколько же всего того, что пробуждало во мне подозрения к Сайласу, теперь получило объяснения. Деньги. Сайлас передал деньги ей – ее половину сбережений, равную долю. Следователи, которые сочли, что Сайлас лжет насчет моего убийства, оказались правы: он действительно лгал. «Я рад, что ты вернулась, – сказал мне тогда Сайлас, а потом добавил: – Дай поясню. Я рад, что ты здесь». Все это время Сайлас действительнохранил секрет, но совсем не тот, о котором я думала.

– Ты жалеешь? – спросила я у нее.

– Что рассказала ему? Нет.

– Я имела в виду, жалеешь ли, что сделала ему больно.

– Конечно, жалею.

– А Нове?

– Я ушла, чтобы не сделатьей больно. – Другая я произнесла это так, что стало понятно: она повторяла это самой себе уже много-много раз. – Мне следовало исчезнуть до того, как у нее отложатся воспоминания обо мне. Уж лучше уйти раньше, если нет уверенности, что не уйдешь позже.

Мне вспомнились те месяцы после рождения Новы, та смесь отчаяния и депрессии, острого желания сбежать и неспособности сдвинуться с места. Возникло чувство, что какое-то заклинание превратило мое тело в камень, но от страха не избавило, и я превратилась в статую, пропитанную паникой. Я не знала, как она, другая я, с этим справилась, как одолела то чувство, как пережила то время. Я лишь знала, как это было со мной. И я с этим справилась. Теперь я в этом уверена.

– Мне нужно было уйти, – сказала другая я. – Просто нужно было, и все. И до сих пор нужно. Я никогда не думала, что смогу на такое решиться. Я не думала, что смогу стать таким человеком. Но теперь я такая и есть. – Она взглянула на меня, и в ее глазах – в моих глазах, в чужих глазах – светилась уверенность. – Я больше туда не вернусь.

– Но ведь ты возвращалась, – возразила я. – В ясли. Домой. Ты приходила повидаться с Новой. Ты побывала у нее в комнате.

– Хотя не должна была, – вставил Дин и недовольно цокнул.

– Да, – тихо признала другая я. – Я пообещала всем, что исчезну. Навсегда. Ради блага Сайласа, ради блага Новы. Ради твоего блага. Если бы люди узнали о том, что сделала Герт, что сделали мы, то… – Она прикусила губу, отвернулась. – Видимо, обещания я держать не умею.

В этот миг до меня дошло, что мне стоило бы остерегаться ее. Все-таки именно другая я оказалась истинной убийцей, убившей и себя, и меня.

– Ты не можешь отнять у меня жизнь, – заявила я.

– Я вернулась не для того, чтобы отнять у тебя жизнь, – сказала она. – Я отказалась от этой жизни. Отреклась от нее. Мне просто нужно было убедиться, что ты не… – Она осеклась.

– Что я не что?

– Что ты не уйдешь, как я.

– Не уйду.

– Я знаю, – пробормотала другая я. – Знаю.

– Мы разные, – заметила я.

Она не заплакала, но я хорошо знала собственное лицо и знала, как выгляжу, когда пытаюсь сдерживать слезы.

– Я уеду, – сказала она.

– Уедешь? – спросила я. – Куда?

– Не знаю. Сначала мы попутешествуем.