Сеть Гефеста - Александр Андрюхин Страница 107

Инвалид сидел в своей коляске и широко улыбался ей, как старой знакомой. Рядом с коляской стоял табурет, предназначенный, видимо, для нее.

— Его зовут Геной, – произнесла женщина. – Подойди, Венерочка, не бойся! Он покажет тебе свои фигурки.

— Меня зовут Надей, – поправила девочка и, подойдя к инвалиду, присела на табурет.

Он сразу протянул ей красивую фигурку какой-то античной красавицы из фольги.

— Это ты! – произнес он ломающимся голосом.

— Я? – удивилась гостья и взяла фигурку в руки.

И действительно, кудрявая головка красавицы очень была похожа на Наденькину. Можно сказать, что это была она, но постарше лет на шесть.

— Ну, я пошла! – крикнула из прихожей женщина и хлопнула дверью.

Инвалид взял со стола другую фигурку, бородатого, полуголого мужчины с атлетической фигурой, и произнес с хитрой улыбкой:

— А это я.

Надежда не выдержала и рассмеялась, хотя это было невежливо. Инвалид тоже засмеялся, но от внимания гостьи не ушло, что его глаза в ту минуту как-то не по-детски погрустнели. После этого они еще разговаривали. Он показывал фигурки и нес какую-то забавную чепуху по поводу того, что судьбы людей зависят от того, как и с кем расположить фигурки.

— Вот, например, – произнес он вибрирующим от волнения голосом и ткнул пальцем в фигурку кудрявой античной красавицы.

Красавица упала, и Наденьке сделалось страшно. Следом на ее серебристую статуэтку он положил фигурку бородатого мужика с атлетическим телом и вдруг вцепился в ее руку. Наденька расширила глаза:

— Пусти, больно!

Вместо этого он притянул ее к себе и облапил, как мог. Его руки были чистые клещи. Вырваться из них простому смертному, а тем более хрупкой девочке было невозможно.

— Пусти, или закричу! – прошептала она в его искаженное от вожделения лицо.

Но закричать она не смогла. Слишком была переполнена ужасом. Он мял ее, как пластилин, тяжело дышал в лицо. Глаза его были совершенно невменяемы. Он расстегивал пуговицу за пуговицей. Вот обнажились ее плечи, следом на пол полетел бюстгальтер.

— Пожалуйста, не надо! Я не хочу, – со слезами умоляла она.

Но мольбы не действовали.

— Мне! – задыхался он. – Мне принадлежит право первой ночи, потому что я твой муж…

Он сполз с коляски, тяжело повиснув на девочке. Держать его на себе не было никаких сил, и Надя опускалась все ниже и ниже, продолжая отбиваться и умолять отпустить ее. Только когда ее лопатки коснулись пола, она, обессилев, зажмурила глаза и поняла, что все пропало…

Вспоминая эту мерзость, Надежда и по сей день не может сдержать стона. Но как про это можно было рассказать Сереже? Ведь он поедет в Сергиев Посад и прибьет его, как муху. А заодно и мамашу. Так Сережу и посадят ни за что…

Утром Надежда выскочила из кровати встревоженная от приснившегося ужаса и панически бросилась к телефону. На этот раз мобильный Дубинина ответил.

— Где мой муж? Уже в СИЗО? – закричала она. – Если еще нет, везите обратно. Я раздумала.

На том конце провода воцарилось тягостное молчание.

— Поздно везти! – мрачно ответил Дубинин. – Раньше нужно было раздумывать.

— Я заплачу любую сумму! Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы вытащить его из заключения! Сколько? Назови!

На том конце образовалась новая, еще более тяжелая пауза.

— Это не телефонный разговор. Давай через пару часов мы подъедем и перетрем.