Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова Страница 109

— Который ученый, геодезист! – подхватил Валентин. – И Нобель вообще-то тоже не тот, чья премия, а его брат Людвиг.

— Сразу видно образованного человека! – с уважением проговорил кладбищенский обитатель. – По такому поводу я вам могу экскурсию провести со скидкой.

— Экскурсия нам не нужна, хоть со скидкой, хоть без скидки. У нас для нее времени нет. А нужно нам найти могилу барона Даламбера. Не того, чья энциклопедия…

— Это мы запросто! Барон Даламбер, говорите? Это, значит, мимо вдовы Бубельмейстер, потом мимо полковника Майзеля, мимо брандмайора Конради…

С этими словами кладбищенский экскурсовод повел нас по тропинке, вьющейся между старыми надгробиями на могилах немцев, датчан и прочих шведов, некогда живших и умерших в Петербурге.

Наконец он остановился перед внушительным памятником, представляющим собой уменьшенную копию классического греческого храма.

— Ну вот он, ваш барон! – и проводник протянул Валентину руку лодочкой.

Тут же он немного смутился и проговорил:

— Ну вам, как человеку образованному, могу сделать скидку… Короче, заплатите сколько не жалко.

Валентин вложил в протянутую руку сложенную купюру.

Экскурсовод спрятал купюру в карман и деликатно отступил за ближний склеп.

Мы снова повернулись к могиле барона.

Как я уже сказала, на этой могиле возвышалось надгробие в виде небольшого греческого храма с треугольным фронтоном и колоннами по фасаду. Покатая кровля этого храма и фронтон были слегка припорошены снегом.

Позади храма на невысоком гранитном постаменте возвышалась статуя – мраморная женская фигура в полный рост, облаченная в греческое одеяние, ниспадающее живописными складками. Поза каменной женщины, ее поднятые руки и приоткрытый рот говорили о том, что она поет на театральной сцене.

— Странно… – проговорил Валентин. – В книге об этом кладбище на фотографии надгробия Даламбера нет никакой статуи. Только копия греческого храма.

Кладбищенский экскурсовод тут же выглянул из-за склепа и гордо сообщил:

— Верно, первоначально на этой могиле не было статуи, она появилась здесь только двадцать лет назад, причем неизвестно, кто ее поставил.

Представьте, накануне вечером ее не было, а утром появилась. Сначала хотели снести, как самострой, но потом специалисты ее осмотрели и сказали, что она представляет художественную ценность, и ее оставили. Еще кто-то из них сказал, что эта статуя изображает какую-то известную оперную певицу в роли Медеи из одноименной оперы Керубини. Ну уж какую певицу – вы меня не спрашивайте…

Мы с Валентином переглянулись.

Как раз это мы знали.

Экскурсовод замахал руками и проговорил:

— Все-все, ухожу, меня уже нет! – И действительно скрылся в глубине кладбища.

А мы снова уставились на могилу барона Даламбера.

— Ну вот, мы нашли эту могилу, – проговорил после продолжительного молчания Валентин. – Но что делать дальше? Где здесь искать наследие певицы?

У меня не было ответа.

Я стояла и думала, что теперь делать, где искать ожерелье. Было холодно, ноги замерзли. Валентин тоже приуныл. Неужели придется уходить отсюда ни с чем?

Вдруг кладбищенскую тишину нарушили звуки приближающейся процессии.

Неподалеку от нас появились носильщики с гробом, обитым черным бархатом.

За гробом шли несколько человек, все они были одеты в черное, и для полноты образа на каждом были черные очки, казавшиеся лишними и неуместными зимним петербургским днем, больше похожим на ранние сумерки.