Пионерский выстрел - Игорь Томин Страница 11

— Это я знаю, – перебил ее Илья. – Меня интересует вечер позавчера. Что вы видели или слышали на четвертом этаже?

Горничная сосредоточилась.

— Я работала до одиннадцати. Убирала коридоры, выносила мусор… Ну да! Около одиннадцати заметила, что дверь в номер четыреста двадцатый приоткрыта. Там один из группы ветеранов проживал…

— И что вы сделали?

— Ну, постучала на всякий случай. Говорю: «Можно войти?» Никто не отвечает. Заглянула – а там никого. Дверь просто не закрылась до конца, видимо.

— Больше ничего необычного не было?

— Нет, не было. Все как всегда. Ну, может, радио тихо играло в каком-то номере, но это нормально.

Илья поблагодарил горничную и поднялся на четвертый этаж, где Максим Туманский уже беседовал с ветеранами. В холле перед лифтами было расставлено несколько кресел, и там располагались пожилые люди.

— Илья, как раз вовремя, – подозвал его Максим. – Познакомься – Сергей Иванович Скворцов.

Мужчина лет пятидесяти, крепкого телосложения, поднялся с кресла. В его глазах читалось легкое недоверие и настороженность.

— Скажите, Сергей Иванович, – начал Туманский, – что вы делали позавчера вечером после того, как поднялись к себе в номер?

— Ну… обычные дела. Переоделся, вымылся, читал газету. Лег спать.

— А из номера никуда не выходили? – задал вопрос Илья. – Скажем, около одиннадцати часов?

Скворцов замялся.

— Нет… то есть, может быть, выходил… не помню точно.

— Как не помните? – удивился Илья. – Два дня назад это было.

— Понимаете, эмоции, усталость, – Скворцов нервно пожал плечами. – Могу и ошибаться.

В разговор вмешалась элегантная женщина лет пятидесяти в темном костюме.

— Извините, – сказала она, – я Оксана Ивановна Мельник. Случайно услышала ваш разговор. Вы ведь по поводу смерти нашего несчастного Бусько? У меня есть что вам рассказать.

— Конечно, – кивнул Максим.

Оксана Ивановна села в кресло и аккуратно поправила юбку.

— Я помню тот вечер очень хорошо. Мы все вместе, включая Григория Ивановича, поднялись в лифте. Он выглядел усталым, но, как всегда, пытался шутить.

— Да, остряк он еще тот… был… – добавил Скворцов и слегка скривился.

— Говорит, мы тут как в ящике, – сказала Мельник.

— Он не так сказал, – возразил Скворцов.

— Ну я не хочу… – начала было Мельник.

— В общем, он говорит: мы в этом лифте как впятером в одном гробу, – уточнил Скворцов. – А потом так неприятно захихикал.

Оксана Ивановна вздохнула:

— Ну хотел человек немного развеселить нас. Не получилось…

— И что было потом? – спросил Максим.

— Попрощались. Я вышла на третьем этаже, мой номер триста семнадцатый, остальные поехали выше, – ответила Оксана Ивановна.

— А вы не обратили внимание, в руках у Бусько что было? – задал уточняющий вопрос Илья.

— Портфель, – почти сразу же ответил Скворцов.

— Да, – подтвердила Оксана Мельник. – Он с ним и по школе ходил, и на торжественном ужине с ним был.

— Не заметили, что внутри было?

Оба ветерана отрицательно покрутили головами.

— А в номере что вы делали? – неожиданно спросил Оксану Максим.

Женщина немного смутилась, ненароком кинула взгляд на Скворцова, словно хотела получить от него поддержку, пожала плечами и сказала:

— Ну как что? Приводила себя в порядок, звонила домой дочери. Потом читала книгу.

— Из номера не выходили?