Пионерский выстрел - Игорь Томин Страница 12

Оксана Ивановна слегка покраснела.

— Выходила… в коридор… проветриться немного. Душно было в номере.

Илья заметил, как переглянулись Скворцов и Мельник. Очень быстро, но он успел поймать этот взгляд. Оба ветерана явно что-то скрывали, путались в показаниях и чувствовали себя неуютно.

— Хорошо, – сказал наконец Максим. – Довольно с вас. Я ж не фашист выпытывать из вас правду.

Оксану Ивановну аж передернуло. Она с возмущением посмотрела на следователя, покачала головой и, едва разжимая зубы, процедила:

— Ну и шуточки у вас. Прямо как у Бусько. Товарищу из Москвы, наверное, не стоило бы говорить такие слова.

— Извините! – Максим встал и поклонился. – Извините еще раз. Без злого умысла. Никого не хотел обидеть. Просто результат дурного воспитания в детском доме.

Когда ветераны ушли, Илья подошел к Максиму.

— Что думаете, Максим Николаевич?

— Думаю, наш Сергей Скворцов очень беспокоится, чтобы никто не узнал, где он был ночью, – ответил Туманский, закуривая сигарету. – Особенно его жена.

— Роман с Оксаной Ивановной? – предположил Илья.

— Очень похоже. Они оба по понятным причинам скрывают это. – Максим выпустил дым. – Но главное в другом – имеет ли это отношение к смерти Бусько?

Ответа пока не было, но оба милиционера понимали – первые нити клубка начинают распутываться. Во всяком случае, они выяснили, что Бусько вернулся в гостиницу с портфелем, в котором вполне могли быть две бутылки водки.

Глава 8. Ночная прогулка

Львовские улочки в десять вечера казались вымершими. Мелкий дождь превратил старую брусчатку в зеркальную поверхность, отражающую редкие фонари. Максим Туманский и Валентина Грайва медленно шли от здания городского отдела МВД обратно к гостинице, их шаги гулко отдавались от каменных стен древних зданий.

Максим держал черный зонт над Валентиной, сам при этом слегка попадая под дождь. Она шла рядом, плотно запахнув плащ, и время от времени поглядывала на тусклый свет неоновых вывесок.

— Интересно, – произнесла она. – А что такое «Взуття»?

— «Обувь», – тотчас ответил следователь.

— Откуда вы знаете?

— В витрине ботинки увидел, – ответил Максим.

Валя рассмеялась.

— Вы хитрый и веселый. Но магазин на ремонте, и его витрина замазана известью.

— У каждого следователя есть свои тайные приемчики, – усмехнулся Максим, прикуривая сигарету под зонтом. – Ну что, Валя, какие результаты?

— Результаты интересные, – ответила она. – Повторная экспертиза подтвердила – Бусько действительно выпил содержимое двух бутылок водки. Алкоголь в крови соответствует этому количеству.

— Значит, с этим все ясно. А что еще?

Валентина остановилась под фонарем, взглянула начальнику в глаза.

— Дальше интереснее. На щеке и губах покойного я нашла небольшие гематомы. Свежие, появились незадолго до смерти.

— Следы борьбы?

— Возможно. Или принуждения. Кто-то мог заставлять его пить… У львовского криминалиста версия другая: Бусько, теряя сознание, упал и ударился лицом о край стола.

Они продолжили путь по узкой улочке. Максим задумчиво затянулся сигаретой.

— Время смерти подтвердила?

— Да. Здесь у нас разногласий не возникло. Примерно половина одиннадцатого вечера. Плюс-минус полчаса. То есть примерно через час после того, как он поднялся в номер.

— Мы с другом одну бутылку водки выпиваем примерно за полтора часа, – заметил Максим. – Когда моложе были – за час.