Мертвое зерно - Игорь Томин Страница 11

— Я с бригадиром переговорю, – сказал Туманский. – Пусть никого к мотоциклу не подпускает. А ты организуй его вывоз, обязательно в перчатках, и спрячь в надёжном месте. Это вещдок.

Прохоров кивнул.

— Уже предупредил. Люди от него как от чумного шарахаются. Даже посмотреть боятся.

Туманский ещё раз оглядел дорогу – звенящая пустота, сонные поля уходят за горизонт. Он отошёл в сторону, туда, где пшеница была примята, и присел. Под пальцами – сухой сыпучий слой. Он посмотрел на Валентину. Она уже ставила маленькие белые метки, как шахматист проводит свою партию, и благодаря этим меткам создавалась иллюзия, что дело приобретало контур.

Хотя, положа руку на сердце, ничего оно не приобретало.

Глава 7. Курьер

Илья вышел от Андреевых, свернул на главную – и тут же увидел его. Чужой шагал со стороны магазина к остановке, плечи подняты, шрам над верхней губой как тонкая белая черта, лицо колкое.

— Стой, милиция! – крикнул Илья.

Тот не оглянулся. Прибавил. Илья, словно хищник, почуявший добычу, рванул изо всех сил вперёд, в несколько широких шагов догнал, подсёк, повалил в пыль и схватил на излом кисть. Делал спокойно, без злости, как по учебнику.

— Не дёргайся, а то руку сломаю. Паспорт где?

— Да ты что творишь… – прохрипел мужчина, елозя щекой по пыли. – За что так… Больно же!

По улице как раз, подпрыгивая на кочках, проезжала колхозная машина с доярками. Водитель высунулся и, увидев картину, заорал весело:

— Максим! Ты где это с утра так наквасился?!

Мужик под Ильёй дёрнулся.

— Да не пьян я! – обиделся он и уже Илье: – Отпусти. Я Удальцов. Курьер областного кинопроката.

Илья ослабил хватку, поднял его за руку, стряхнул пыль с рукава.

— Документы.

Тот, всё ещё тяжело дыша, вынул из нагрудного кармана корочку с печатью и пропуск. Фамилия читалась чётко.

— Максим Удальцов, – проверил Илья вслух. – Почему не остановился?

— Я подумал, пацаны из клуба дурачатся, – проворчал Максим, потирая запястье. – Тут же все друг друга знают. А вы – нездешний.

— Нездешний, – согласился Илья. – И очень любопытный. Ты тоже не зареченский, так ведь? Что тут делаешь? Кого ищешь?

— Да Сашку этого непутёвого, киномеханика. Мы с ним должны были встретиться позавчера утром на остановке. Я туда кассы привожу, он сдаёт, меняемся, подписываем акты приёма и разъезжаемся. Но он не пришёл. Я к нему домой – пусто. В библиотеку – закрыта. Тогда я к директору жаловаться, мол, безответственный работник. А там сказали, что он насмерть на мотоцикле разбился, а плёнки на мотоцикле остались. Сказали, ищи следственных из Москвы. Ну… вот. – Он развёл руками. – Нашёл.

— Познакомились, – кивнул Илья. – Где твоя машина?

— За магазином.

К магазину пошли вместе. В тени дома стояла защитного цвета «буханка» с закопчённым бортом. Удальцов открыл задние дверцы: внутри друг на друге громоздились сверкающие никелем кассы с бобинами, журналы, рулон афиш, чемодан с запчастями для кинопроекторов, ящик с белым наливом…

— Работа простая, – сказал он, бережно постукивая пальцем по кассе. – Календарь, маршрут, обмен. Киномеханики отдают уже просмотренные кассы – я забираю. Проверяю перемотку, в акте приёмки ставлю печать, выручку – в ведомость. И обратно на базу кинопроката. Я своим делом горжусь: у нас срывы графика – редкость.