Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова Страница 113

Воспользовавшись его невольной слепотой, я протянула руку к статуе и надела на ее шею ожерелье.

И клянусь вам, на ее мраморном лице возникла благодарная улыбка!

Больше того – статуя подняла руку и поднесла палец к губам. А потом… потом она неспешно сошла со своего пьедестала и начала на глазах меняться.

Теперь это была не мраморная статуя в ниспадающем складками греческом одеянии, а высокая, величественная женщина в длинном вечернем платье.

Та самая женщина, чей портрет я видела.

Та самая, чей призрак я встречала в коридорах бывшего дома барона Даламбера.

Теперь на ее шее синим сиянием горели сапфиры.

А сама она начала таять и истончаться, как тает под лучами солнца утренний туман.

— На что ты смотришь? – спросил Валентин.

— Так, ни на что… – ответила я и, чтобы отвлечь его от удивительного поведения статуи, потянулась к нему губами.

И он, конечно, тут же забыл о своем вопросе.

Да, надо сказать, что я тоже забыла не только о вопросе, но обо всем на свете…

Прошло несколько долгих минут, прежде чем мы опомнились.

Я взглянула на статую… но никакой статуи не было, было только надгробие в виде греческого храма.

Тут и Валентин проследил за моим взглядом и повторил свой прежний вопрос – только совсем другим тоном:

— Где она?

— На что ты смотришь?

— Статуя… куда она подевалась?

— Статуя? Какая статуя? – Я изобразила удивление.

— Ну как же… тут же стояла статуя… женская фигура в греческом одеянии…

— Тебе не показалось? Ведь в описании этого кладбища статуя не упоминается!

На лице Валентина проступило выражение неуверенности и растерянности.

— А ведь правда… Странно… Мне казалось, что я видел здесь эту статую…

Вы можете мне не поверить, но он даже не спросил, куда делось ожерелье, как будто его вообще не было.

Мы молча сели в машину и молча доехали до моего дома. И на прощанье он взял мою руку и пробормотал, что он… что я… что он очень хотел бы увидеть меня снова.

— Да-да, конечно, – ответила я и поскорее убежала.

Алине снился странный сон.

Ей снилось, будто она стоит перед высокой дверью, на которой вырезаны фантастические существа – грифоны и сфинксы, драконы и мантикоры, крылатые львы и другие чудовища.

Вместе с ней перед этой дверью стояло еще несколько человек, мужчин и женщин. Все они не находили места от волнения, все они ждали, что дверь откроется и их впустят, чтобы решить судьбу.

И вот дверь действительно открылась.

На пороге появился карлик в расшитом золотом камзоле и бархатном берете с пером.

Карлик оглядел присутствующих, нашел взглядом Алину и строгим голосом произнес единственное короткое слово:

– Ты!

Остальные ожидающие заволновались.

Одна женщина заломила руки и бросилась к карлику:

– Почему она? Я жду уже давно, очень давно!

Карлик всего лишь взглянул на нее – и женщину унесло порывом ветра, как осенний листок.

Все остальные тут же затихли, а Алина вошла в дверь.

Она оказалась в просторном кабинете…

Но какой странный был этот кабинет!

Вместо пола в нем было мягкое кучевое облако, вместо стен – сверкающие, искрящиеся водопады.

Посреди этого кабинета за массивным письменным столом сидел человек, лицо которого непрерывно менялось – он был то красивым юношей, то убеленным сединами благородным господином, то уродливым нищим стариком…

В какой-то момент он превратился в чудовище с головой хищного зверя.