Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова Страница 114

Алина испуганно попятилась…

Но перед ней снова был человек.

Этот человек посмотрел на нее, выдвинул ящик своего стола и достал из него игральный кубик.

Он бросил его на стол, посмотрел на результат и проговорил гулким, властным голосом:

– Судьба твоя зависит от тебя самой. Тебя преследует сильный и опасный враг. До сих пор ты была защищена от него, но теперь у тебя появилась уязвимая точка, ахиллесова пята. Твой ребенок… ты не сможешь защитить его, если останешься самой собой. Ты должна выбрать: или этот ребенок, или твоя собственная судьба, твое призвание. Повторяю, тебе решать… Если ты выберешь ребенка, тебе придется пожертвовать всем остальным – славой, сценой, голосом, благополучием… Тебе придется пожертвовать даже своим именем!

Алина хотела сказать, что у нее нет ребенка, и даже шагнула вперед, ближе к существу за столом…

Но ее ноги провалились в мякоть облака, и она полетела вниз, вниз, вниз…

И проснулась.

Она лежала в своей удобной постели, в своей спальне, в своем прекрасном доме.

В окна спальни заглядывала полная луна.

Алина вспоминала свой сон – такой отчетливый и в то же время такой странный.

Существо в ее сне сказало, что ей предстоит выбор – ребенок или призвание.

Во сне она ответила, что у нее нет ребенка.

Но теперь она вспомнила приступы утренней тошноты, посещающие ее в последние недели странные желания – и уже не была так уверена в своем ответе.

Что, если ей действительно придется выбирать?

Тут она услышала негромкий скрип половиц под чьими-то шагами.

Она поднялась на локте, вгляделась…

И увидела в свете луны какое-то существо, которое кралось вдоль стены. Существо это было отчасти похоже на человека – и в то же время не похоже на него, оно напоминало огромную старую ящерицу с зеленоватой чешуйчатой кожей. Существо это поводило головой, оглядываясь и принюхиваясь, оно что-то искало.

Алина вскрикнула…

И на этот раз действительно проснулась.

Она была в том же доме, в той же спальне, залитой лунным светом.

Кроме нее, в спальне никого не было.

Но теперь она твердо знала, что перед ней действительно стоит роковой выбор.

Мобильник мой благополучно разрядился, и как только дома я поставила его на зарядку, высветилось пять звонков от Тамары Михайловны. Ну что там могло случиться? Борюсик отравился грибами? Так мне-то что до этого? Или, не дай бог, с соседом беда какая? Так тогда Тамара не мне бы звонила, а родственникам.

Я раздумывала, звонить или нет, потому что ужасно не хотелось заводить сейчас долгие разговоры, а хотелось пойти в душ, после этого принять горизонтальное положение и подумать, что бы значили слова, которые Валентин Шепотов сказал мне при прощании?

Просто так сболтнул или правда хочет меня видеть?

Так вот, пока я колебалась, телефон завелся сердитой мелодией, и на экране появилась Тамара Михайловна.

— Мила, у тебя все в порядке? – осведомилась она. – Третий день дозвониться не могу!

— Что случилось? Все здоровы у вас?

— Да у нас-то все хорошо, но тут такое дело… – Она замялась. – Звонили насчет дачи.

— Какой дачи?

— Милка, я знаю, как ты к этому вопросу относишься, – заторопилась она, – знаю, что как только вспомнишь про это, так у тебя спазм. Но дело важное, так что хоть выслушай.

Дача… Та самая злополучная дача, где мама и Федор Иванович сгорели заживо. Хотя пожарный говорил, что, скорей всего, они в дыму задохнулись.