Секретные люди - Николай Свечин Страница 117

— Алексей Николаич! Иван Федорович пропал.

Статский советник тут же вспомнил слова барона Таубе: выводи Анисимова из игры! Черт, неужели он пошел знакомиться с новым резидентом? На свой страх и риск, поскольку разрешение на встречу мог дать только Лыков. А он бы не дал после запрета Таубе. Но подполковник, воспользовавшись отсутствием сыщика, похоже, решил проявить инициативу.

— Сядь и успокойся, – приказал Алексей Николаевич Азвестопуло. Тот послушно присел и надолго замолчал. Наконец старый сыщик взялся за молодого: – На квартире спрашивал?

— Конечно! С этого и начал. Он ушел вчера между тремя и четырьмя пополудни. И с тех пор нет его нигде.

— Что сказал Иван Федорович перед уходом?

— Ничего не сказал. Дома была только жена хозяина, Лукич отлучился.

— Хм. Больницы обзвонил?

— Нет, я телефонировал в участки. И сводку происшествий смотрю. Ой, плохое у меня предчувствие…

— Не каркай, – оборвал коллежского асессора Лыков. – Мог загулять.

— Вторые сутки уже гуляет. Такого за Ансимовым раньше не водилось. Алексей Николаевич, подключите Левикова, пускай он накрутит хвосты своим надзирателям. На сердце тяжело. Надо всем искать, а не только нам с вами.

Филиппов ушел в отставку с должности начальника ПСП, и теперь его обязанности временно исполнял бывший помощник Левиков. Статский советник послушал Азвестопуло и взялся за трубку экриксона.

— Александр Степанович, здравствуйте, это Лыков, – начал он разговор. – Мы с Сергеем Маноловичем немного волнуемся. У нас человек пропал…

Потом он замолчал и некоторое время слушал. И вдруг сказал такое, от чего Азвестопуло вскочил:

— Да, подполковник… Да, сорок пять, залысина… Ах так? Мы сейчас приедем.

Два сыщика смотрели друг на друга и не могли вымолвить ни слова. Наконец грек спросил сквозь зубы:

— Где?

— На Горячем поле. Ножевое под левую лопатку. Взяли бумажник, запонки, портсигар – чтобы подумали на ограбление.

…Анисимов пришел на квартиру князя Макаева по просьбе резидента. Тот сказал: гость оттуда прибыл, хочет с вами познакомиться. И подполковник не удержался перед соблазном.

Макаев снимал половину этажа в домике за Нарвской заставой. Он проживал там как член Самарского земского военно-промышленного комитета. За шпионом очень осторожно следили лучшие филеры охранного отделения, и делали это не с утра до вечера – такое наблюдение предатель быстро бы заметил. Топтуны филировали только тогда, когда имелось хорошее прикрытие. При малейшем риске обнаружения они уходили с поста – этого требовал Лыков.

Когда разведчик явился, резидент сказал:

— Германский обер-лейтенант ждет в двух кварталах отсюда. Птица важная, прибыл из самого Берлина! Поэтому мы должны проявить осторожность.

— Само собой, князь. А какую осторожность?

— Выйдем с вами не через парадное, а через заднюю дверь. Сначала вы, и пускаетесь налево, к Огородному переулку. Я вас через пять минут догоню.

— Как скажете, – пожал плечами подполковник. – Ну, я пошел?

Он двинул через двор и не видел, что из парадного вывалился некто в офицерской форме, замотанный в башлык на его, Анисимова, манер. Этот некто отвлек внимание филера. Сам резидент шмыгнул следом за Иваном Федоровичем. В Огородном переулке они плюхнулись в финские сани, как будто нарочно поджидавшие их. И через полчаса оказались в Автово. Когда входили в неприметный домик, офицер сказал через плечо: